Книга Grunge Pool Drive 85, страница 122 – Марьяна Куприянова

— А что с ним случилось? Как он умер?

— Дарт? Тридцать три года назад в этот самый день он трагически погиб в автокатастрофе в Сан-Франциско. Жестокая ирония. Он был гениальным пилотом.

Я промолчала и вновь посмотрела на портрет виновника собрания. Окружающее торжество приобрело совсем иные очертания, несмотря на то, что черно-белые глаза Хауэлла улыбались всем присутствующим. Погиб в этот же день. Так вот, значит, как. Все это затянувшаяся на десятилетия панихида, которая повторяется каждые 3 года. Мне стало не по себе, и тут же бросилось в глаза, что многие одеты в темную одежду, как и я сама. Вечер памяти. Ну, могла бы и догадаться.

— А вот и наши, смотри.

Наконец-то я хоть кого-то узнала. Тревор и Саймон, стоящие почти у сцены, отчаянно махали нам, держа в руках по изящному бокалу шампанского.

— Привет, ребята, – мы приблизились и обнялись с ними, будто не виделись вечность. – Давно тут?

— Минут десять. Каждые три года здесь все больше людей. Это удивительно, – сказал Саймон и пригубил пузырящейся жидкости.

— В этот раз здесь я. И наверняка еще много таких, как я.

— Таких, как ты, Фрай, много не бывает, – подмигнул Тревор, – ты у Гранж Пул Драйв на особом счету, ты же знаешь это.

— А где остальные? – спросил Гектор, тщетно осматриваясь.

— Безнадежно потеряны в толпе людей.

— Попрошу минуточку внимания…

На сцену поднялся невысокий и плотно сбитый мужчина, которого я не видела прежде, неуверенно коснулся микрофона, и все сразу как-то стихли, словно волна схлынула с побережья и умерла где-то на дне безутешного и молчаливого океана.

— Я крайне рад снова видеть в стенах этого музея так много присутствующих в этот важный для всех нас день. Ровно тридцать три года назад ушел из жизни профессиональный гонщик Формулы-1, сильный и мудрый человек, который подарил нам такое чудо как Гранж Пул Драйв – Дарт Хауэлл. Для Уотербери это не просто имя. Я хочу поблагодарить всех присутствующих, я знаю, что сегодня здесь есть и новички, и потому хочу коротко поведать вам об этом замечательном человеке, фотографию которого вы видите за моей спиной…

Пока мужчина, забыв представиться (наверное, все и так его знали), озвучивал биографию Дарта, я заметила неподалеку Хартингтонов и Гинзли в полном составе. Но, как ни странно, это не испортило мне настроения. Именно в тот момент ничто не могло мне его испортить, ибо я ощущала себя значимой частью целого, молчаливо скорбящего об оставившем мир герое.

Затем на сцену стали подниматься родственники Дарта, старые гонщики, знавшие его, и просто те, кто хотел бы высказаться. Все они были столь искренними и в то же время потерянными, словно Дарт умер лишь неделю назад, и все еще трудно поверить в то, что это случилось. Их речи растрогали меня.

— Прошло столько лет, а горе по-прежнему живо в наших душах, – сиплым голосом рассказывал один пожилой мужчина, бывший пилот. – Я хорошо знал Дарта, и знаете, что я могу сказать?.. Когда я прихожу на Гранж Пул Драйв, уже сейчас, в новом тысячелетии, когда я вижу, как многие в Нью-Хейвен всем сердцем любят Формулу-1, как они болеют за таких прекрасных гонщиков, как Гектор, – он нашел взглядом Соулрайда, и они кивнули друг другу, – или Тревор, – ритуал повторился, – или Генри, Билл, Чак… Вижу, как эти ребята счастливы, найдя свое место в жизни, я думаю о том, что Дарт хотел всего этого великолепия, он был бы рад увидеть все то, что вижу я. Дарт мечтал, чтобы основанный им автодром стал центром кровеносной системы Уотербери, его главным механизмом, качающим кровь и несущим кислород по улицам-аортам и венам-авеню, да простят мне такую кривую метафору, – присутствующие чуть слышно засмеялись вместе с говорившим. – Я рад, что мечта всей его жизни сбылась. Значит, все это было не зря. Еще раз спасибо всем, кто пришел сегодня.