Книга Мерцающие, страница 53 – Марьяна Куприянова

— Так вот, – продолжала она, глубоко вздохнув, – вечером того дня я сидела в Интернете и спонтанно решила найти его и извиниться. Я не подозревала, какой улей разворошу. И сколько последствий будет за этим взбалмошным поступком. Но я не порицаю себя. Я рада, что тогда написала ему. Завязалось общение. И вот тут… тут я не найду слов, правда, чтобы описать всё то, что происходило между нами весь тот вечер в переписке. Мы не могли оторваться друг от друга. Мы словно с первых же строк поняли, что являемся половинами прекрасного целого. Мы – друг для друга, и вот – мы нашли друг друга. Я никогда не испытывала ничего подобного тем ощущениям. Мы понимали друг друга с полуслова и оба удивлялись тому, что такую радость нам послал Бог. К ночи мы перешли на «ты». Я потому и сорвалась в самом начале, что вспомнила этот момент. Прерывать общение было больно обоим. Я знала, я точно знала – вот оно, то самое, единственное, я нашла его, наконец-то нашла и могу быть счастлива! Мы попрощались до завтра и пошли спать, хотя знали, что оба не сможем уснуть. Так и случилось. Меня словно била лихорадка. В душе разворачивалось нечто масштабное, колоссальное по силе, от чего у меня началась ломка: было трудно дышать, сердце ухало в груди, постоянно хотелось пить, мысли бурлящим потоком бушевали в голове. Невообразимо, думала я тогда, невообразимо. Такого не может быть, такого не может случиться со мной. О сне можно было забыть. Вся ночь прошла как в бреду между фантазией и реальностью.

Наутро мы рассказывали друг другу о том, что испытали в эту ночь, хотя я ужасно боялась говорить ему правду, опасалась отпугнуть его. Зато не боялся он. И все ощущения, которые описывал мне он, в точности сходились с моими собственными. Тогда я рискнула и поведала ему всё, что творилось со мной после общения с ним. Мы оба недоумевали той скорости, с которой разгоралось чувство между нами. Оно напоминало какой-то термоядерный взрыв, если не сильнее. Мы оба понимали, что с прежней жизнью покончено. И будущее не может быть иным, кроме как мы будем друг у друга. Я была абсолютно уверена, что этот человек чувствует и думает всё то же самое, что и я. Это и было так.

Никого не смущало, что я студентка, а он – преподаватель. Никого из нас двоих. Мы уже не могли друг без друга ни одного мгновения. Мы решили увидеться на следующий день.

— Как его зовут? – спросил я в образовавшуюся паузу.

— Михаил, – убитым голосом ответила она и поникла.

— Я слушаю дальше. Не стесняйся быть подробной.

— Как бы подробно я ни рассказывала, этого всё равно будет мало, чтобы ты понял, насколько это было… волшебно. Я до последнего не верила в случившееся, даже когда на следующий день на большом перерыве пошла на встречу с ним. Я шагала и думала: сейчас я приду в назначенное место, а там никого не будет, он просто пошутил надо мной, это просто издёвка, розыгрыш. А когда увидела его, спешащего ко мне, с розой, во мне всё отключилось. Колени ослабли, я забыла, как дышать, я отказывалась принимать то, что происходит. Он дал мне розу, забрал мою сумку, взял под руку и повёл в сквер. Мы шагали рядом, и я порой поднимала на его взгляд, и всё не верила, не верила… Он молча улыбался в ответ. В сквере он подвел меня к лавочке, усадил и тут же обхватил – сильно и без стеснений, безо всяких сомнений. С розой на коленях, я сидела, стиснутая им, почти не осознавая, что происходит, ощущала, как он гладит меня по голове и шепчет что-то, напоминающее благодарность высшим силам. Всё было заведомо решено – к чему излишние стеснения. Слов было мало, один обмен эмоциями. Как потом выяснилось, он шел на встречу с теми же параноидальными сомнениями, что и я. Ему казалось, что всё это розыгрыш, и когда он придёт в нужное место, там его будет ждать толпа студентов во главе со мной, и все мы дружно над ним посмеёмся. А ещё он очень боялся, что меня отпугнёт его настоящий возраст. Но мне было плевать на такую мелочь.