Книга Мерцающие, страница 129 – Марьяна Куприянова

Серый в свете луны мешок шелохнулся, Лерой услышал стоны боли. Двойник приходил в себя. Лорд испытал сильное чувство тревоги, сердце окаменело. Он понял, что если убьет его, то уже никогда не сможет снять проклятья. Лодка скрипела, стоны усиливались. В чем смысл этого проклятия? Герберт обязан мучиться до конца жизни, а я просто умру? От своих же рук? Сам себя уничтожишь. Так кто кого: я – отражение, или же оно – меня? Или проклятие состоит в том, что я должен убить часть себя? Безвозвратную часть. Что изменится, когда я убью его?.. Наверняка уже ничего нельзя будет поправить.

Нет, лорд решительно ничего не понимал, и от этого злился еще сильнее. Злоба и ненависть терзали его душу, едва он вспоминал о Ловетт. Его разум был не в силах принять и понять предрешенной участи. Зачем этой проклятой цыганке, чтоб она сдохла еще тысячу раз, понадобилось, чтобы против лорда Глэнсвуда восстала его собственная сущность?

Как бы там ни было, а Лерой твердо решил избавиться от двойника. Есть только одно средство – убить. Утопить. И неважно, что будет потом. Хуже уже не будет. Не может быть что-то хуже уже случившегося. Поэтому какая разница?

Лорд вернулся к мешку и потащил его к лодке. Под весом двоих взрослых мужчин днище проседало, но лорд не собирался отплывать далеко. Из мешка порой доносилось несвязное бормотание, но Лерой не обращал внимания. Вода была спокойной, только порой по поверхности прогуливалась мелкая серебристая рябь. Глэнсвуд поднял мешок из последних сил и без колебаний выбросил за борт. Серая ткань, потемнев, медленно погрузилась в черную воду, осталось только несколько крупных белесых пузырей наверху. Все. Конец. Где-то через полминуты двойник коснется дна и станет кормом для рыб. Он надеялся на это.

Лорд, тяжело выдохнув, стал грести к берегу. Минуты две спустя он услышал крик. Кто-то звал его по имени, и так громко, что распугал всех ночных птиц. Лерой привстал на лодке и пригляделся. На берегу стояли, у самой кромки воды, две человеческие фигурки, и махали ему руками, высоко подняв их над головой. Глэнсвуд узнал их и перестал дышать. Это были Герберт и Рэм. Лорд опустил глаза и увидел на воде свое отражение – оно колыхалось на волнах. Еще никогда он не был так рад видеть самого себя.