Онлайн книга «Мерцающие»
|
— Ну, что твой агрессивный друг, Лерой? – спросил двойник, и Глэнсвуд с изумлением слушал собственный голос. – Уже пресмыкается? — Ты знаешь о проклятии? — Я знаю все то же, что знаешь и ты. Ведь я – это ты. — Неправда. — Согласен, не совсем. Я присяду? Не бойся, я не стану никого убивать. Пока что не стану. – Отражение село в кресло и пояснило: – нога болит. Твой друг здорово меня ранил. Пришлось взять перерыв. Человек напротив был вторым лордом Лероем Глэнсвудом, и никак иначе. Никто бы в жизни не отличил их друг от друга. И если сначала двойник, едва вырвавшись с той стороны зеркала, был похож на размытое и нечеткое подобие фигуры с колышущимися очертаниями, то теперь был вполне зримым, осязаемым и объемным мужчиной. — Зачем ты вышел оттуда? – спросил настоящий Глэнсвуд. — Как сказано в проклятии? Сам себя уничтожишь. Ты еще не понял, что это значит? — Не было времени… Герберт понял, но не успел объяснить. — Печально, – вздохнул Глэнсвуд-двойник. – Бедная, бедная ящерица. Кстати, ты догадался, почему именно ящерица? — Потому что он рассказывал о них, прежде чем карета переехала цыганку? — Отнюдь! Суть проклятия – обречь проклятого столкнуться лицом к лицу с тем, что ему неприятно, чего он боится и что он не любит больше всего. Я знаю все это лишь потому, что ты об этом догадываешься, но еще не убедился в этом. Твой друг стал ящером потому, что терпеть их не мог. А ты теперь вынужден делить этот мир и свою жизнь со своим отражением, потому что… — Потому что я терпеть не мог свое отражение. Потому что ненавидел смотреть в зеркало. Всю жизнь считал себя уродом. — Вот видишь, оказывается, ты и сам все знал. — И ты должен убить меня? — Или ты меня, – пожал плечами Глэнсвуд-отражение. – Но, если ты не против, начнем мы не с этого. Для серьезных боевых действий я пока еще слишком слаб. — Что ты имеешь в виду? — Мы с тобой обречены бороться и портить друг другу жизнь, пока кто-то из нас не победит. Как ты понимаешь, в мое существование никто не поверит, а единственный свидетель, который мог бы подтвердить твои слова, стал всего лишь ящерицей. Так что преимущество на моей стороне. — Убирайся из моего дома, – прошипел Глэнсвуд. – Убирайся прочь, иначе я убью тебя! — Убив меня, ты не вернешь друга. К тому же, а твой ли это дом? Твои ли это слуги? Что вообще у тебя есть? Я лишу тебя всего, что ты имеешь и любишь, лорд. Готовься бороться, если хочешь победить. Обещаю, что схватка будет жестокой. Увидим через несколько дней, чему ты останешься хозяином, кроме собственной жизни, Глэнсвуд! С этими словами двойник лихо выскочил в окно и скрылся под покровом. Лорд Глэнсвуд согнулся и закрыл лицо ладонями, беззвучно вздрагивая. Самые страшные тяготы и лишения еще только ожидали его впереди. О, жизнь! Как ты несправедлива к тем, кто заслуживает лишь добра! Но человек, как известно, привыкает ко всякому, выживает почти в любых условиях и уж тем более способен примириться с рамками, в которые его посадили. Лорд Глэнсвуд решил победить во что бы то ни стало. На войне как на войне. Хочет борьбы? Он ее получит. Неужели я сам себя смог до смерти напугать? Это просто смешно! С подобными мыслями Лерой прохаживался по дому всю ночь, обдумывая план дальнейших действий. Он не чувствовал себя сломленным или подавленным из-за несправедливого проклятия, настигшего его и его друга. Он утешал себя тем, что он хотя бы еще жив, почти здоров и полон воодушевления бороться за свою жизнь; а Герберт… по крайней мере, он тоже жив и ни в чем не будет нуждаться. А после, когда с отражением будет покончено, можно будет думать и том, как вытащить приятеля из тела ящерицы. Нужно взять волю в кулак и больше не позволять себе слабости. Иначе… иначе оно победит. А все-таки, как было бы легче, окажись под сердцем хоть один человек, которому можно все рассказать, который поверит тебе и останется рядом. Ловетт… Лорд даже вздохнул, вспомнив о ней внезапно. Нет, вздор! Нельзя ее никоим образом вмешивать в это опасное противостояние. Он может использовать ее как мою слабость. А ведь я, не раздумывая, жизнь за нее отдам. |