Книга Мерцающие, страница 33 – Марьяна Куприянова

— Ну тогда брось его. Хули он вечно тебя к столбам ревнует.

— Не знаю. Но к тебе он ревнует больше всего. И на столб ты не похож.

Валера молча смотрел на меня.

— Я на первую пару не пойду, – сказал он после минутного раздумья.

— А че?

— Не кайф.

— И как я, одна пойду?

— Ну раньше же ходила как-то сама.

— Так раньше я у тебя и на ночь не оставалась ни разу.

— Все равно.

— Я поняла. Ты просто не хочешь, чтобы нас увидели вместе. Так стесняешься меня, друг? Я такая некрасивая? Или не твоего уровня? – Я распалялась. – Лучше бы на вокзале ночевала, блин, – ядовито бросила я и начала вставать.

Но Валера остановил одним своим тоном:

— Вер, хватит нести параноидальную хуйню. Я тебя никуда не гоню. Хочешь – оставайся, а ко второй вместе пойдем.

— Не надо делать мне одолжений, – я гордо поднялась, поправляя волосы и задравшиеся шорты, шорты Валеры. – Я все понимаю и уйду раньше. Ты же еще хочешь вернуть ее.

— Вера, блять. Хорош выебываться. Я тебя достаточно знаю.

— А я тебя вообще знать не хочу, после всего того, что вы делали за моей спиной.

Как легко, оказывается, высказать наедине все, что накипело!

— Так, мы вроде договорились, что не будем это вспоминать.

— Я бы и не вспоминала, если бы ты свое слово держал. Как настоящий пацан.

Валера перевернулся на бок:

— Я с ней и так не общаюсь. Пусть валит к своему дружку-пидарку. Ее у меня даже во Вконтакте нет в друзьях.

— Она на днях сказала, что ты есть у нее в Твиттере и на Фейсбуке. Проговорилась, да?

Валера замолчал. Молчал он потому, что был умным парнем, и раскрытую правду никогда не отрицал.

— В этом ты весь. Двуличный.

— Чего, блять?

— Ненавидишь педиков, а у самого друг – бисексуал. Все знают, что он брал в рот! Сказал, что больше ее знать не хочешь, а сам ее из Вконтакте для вида удалил, а во всех остальных соцсетях оставил.

— Да не оставил я ее! Я и правда не общаюсь с ней, только здороваюсь, и то потому, что она в нашей группе. И че я вообще перед тобой оправдываюсь за свою личную жизнь? На то она и личная!

— Да, ты прав. Ты не должен оправдываться, конечно. Это я лезу в твою жизнь, и прости меня за это.

— Проехали. Ляжешь?

Я легла обратно и уткнулась носом в подушку. Люблю его за его отходчивость и необидчивость. В универ не хотелось ужасно. Валера прикрыл глаза, долгое время мы молча лежали.

— Валер?

— Че?

— Ты любил ее?

— Бля-а-а, не знаю, отвали.

— Сука ты, Валера.

— Ага, – сонным голосом согласился он. – А ты – стерва и дура, потому что женщина.

— Молчал бы, лицемер, – вяло откликнулась я, чисто для поддержания живости беседы.

— Да ты охренела в моем же доме мне указывать.

— Я хоть сейчас могу уйти.

Валера промолчал. И это меня удивило. Обычно в таких случаях он отвечает: ну и проваливай, мне-то че?

Мы долго молчали и наконец задремали.

Проснулись мы одновременно от того, что соприкоснулись ногами.

— Бля, че ты грабли-то свои раскинула, женщина? – Валера недовольно протер глаза и посмотрел на наручные часы. – Вот сука-а-а…

— Что случилось?

— Да времени до хуя уже. Третья пара идет.

— Как?! – я подскочила на месте.

— Ой, да забей.

Я поколебалась между чувством ответственности и тем, чтобы привычно махнуть на все рукой. Как всегда, выиграло второе.

— Сегодня там все равно несерьезные пары.

— Думаешь? Можно и весь день прогулять? – с сомнением спросила я, приняв положение полусидя.