Книга Тьма по соседству, страница 305 – Марьяна Куприянова

— Потому что я уже видела все это… пусть и частично. Ты подготовил меня.

— Да… Это был не сон. Ты это знала. Тебя оказалось сложно провести.

Его новый голос был все так же глубок и низок, но теперь он расслаивался на отдельные звуковые потоки, и казалось, что синхронно говорят несколько мужчин в разных частях комнаты, а не чудовище, одновременно похожее на разделанное человеческое тело, прямоходящего козла, дракона и кого-то еще…

— Я потерял равновесие в тот день. Из-за тебя. Ты всегда его нарушала, но разве могу я винить тебя в этом?

— Никто не должен никого винить. Как я могу называть тебя? – тихо спросила Фаина.

— Зови, как тебе хочется. Ян – всего лишь сокращение моего истинного имени, неподвластного человеческому слуху. Его самый ближайший аналог в вашей речи – Янхъяллагорентагн. Но, полагаю, это слишком долго.

— Янхъяллагорентагн, – без запинки повторила Фаина, с восхищением осматривая его, силясь постичь все и сразу в этом новом теле, которое ей хотелось ощупать и исследовать целиком.

Это был ее Ян. Ее настоящий Ян.

— Готов поспорить, твое отношение ко мне теперь не тождественно тому, каким оно было, когда я только вошел в эту комнату.

Фаина приблизилась вплотную и осторожно коснулась его груди, как будто та могла ударить током. Кожа плотная, жесткая. Ороговевшая. Почти как древесная кора. Местами в темных узелках-звездочках, как будто в язвах или лопнувших сосудах.

С трудом она перевела взгляд на его «лицо», нависшее над нею гипертрофированной гримасой с черными глазами и такими острыми скулами, подбородком и носом, что о них можно было рассечь бумагу.

— Вот он я, Фаина. Истинный. Первозданный. Скажи что-нибудь.

— Почему же ты раньше мне этого не показывал? – нахмурилась она, робко поглаживая его угловатое плечо с костяными наростами, словно раньше к нему крепилось что-то… вроде тяжелого кожистого крыла. И впоследствии было вырвано с мясом.

— Берег твою психику, – угрюмо ответили ей и отвернулись. – Люди любят таких, как Ян, но не таких, как я. Ты чуть не сошла с ума, в первый раз увидев мое превращение.

— С тех пор много воды утекло, – загадочно отметила Фаина, подняла руки и дотянулась до головы Янхъяллагорентагна, чтобы направить смолянисто-черный взгляд на себя.

— Думаешь, для меня хоть что-то изменилось? – зашептала она горячо, почти срываясь на всхлипы. – Ты по-прежнему мой Ян, а я твоя Фаина. Ты все тот же, только в другом обличье, ну и что? Я ведь всегда понимала, что под привлекательной маскировкой кроется нечто ужасное. Всегда обожала то, что томилось внутри тебя и изредка вырывалось наружу. Истинная сущность, вязкая и темная, словно сам страх. Она проглядывала в твоих глазах, проскакивала в речи, повадках и движениях… Я не могла не замечать ее. Она очаровывала.

Трудно было читать эмоции на его новом лице, и Фаина скорее ощущала, чем видела, что он встревоженно слушает ее, но ему определенно нравится то, что он слышит.

— Очаровывает и сейчас, когда я вижу тебя без… маскировки.

Больно закусив губу, чтобы привести себя в чувство и не потерять реальность, Фаина обошла его по кругу, заставив настороженно оглядываться. Он был прекрасен в своем уродстве в той же мере, в какой Ян был привлекателен в своей животной сексуальности.

Настоящая эстетика отвратительного. Завершенный образ. Мертвая энергия в каждом движении, очарование самой смерти. Зло, нашедшее себе форму и подходящую плоть.