Книга Тьма по соседству, страница 230 – Марьяна Куприянова

Коллективный мозг общежития считал Фаину и Яна новой парочкой, о которой можно всласть посудачить за закрытыми дверями. Девочки с этажа, полагавшие, что хорошо знают соседку-чудачку, раньше других заметили, что между этими двумя самыми странными обитателями общаги что-то происходит.

И пока новенькие наотрез отказывались в это поверить (ибо худая болезненная девушка с явными психическими отклонениями не могла заинтересовать мужчину столь невиданной привлекательности), Арина, Даша, Наташа и Лиза больше не совершали попыток с ней общаться, при каждом удобном случае награждая Фаину презрительным взглядом. Будто сами не бывали на ее месте или не мечтали там побывать.

Каждая из них успела погибнуть и преобразиться в плену Яна, но то, как быстро он забыл о них, а в особенности то, что остановился именно на Фаине, приводило в недоумение и глухую ярость.

Ни с кем он раньше так себя не вел. Никому не готовил, не ухаживал, не заботился, словно джентльмен. Девушки получали от него лишь грубость, потребительское отношение и безразличие. Но Фаину это обошло стороной, Фаина купается в его внимании и наслаждается его компанией – так им казалось, и они скрипели зубами, размышляя, почему же так получилась, в чем эта ненормальная лучше, чем они?

От былой дружбы не осталось следа.

Она переросла в зависть.

Фаина и Ян, проводя вместе много времени, прослыли парой влюбленных, но что было между ними на самом деле, они и сами не могли бы ответить. Кто они друг другу? Как назвать их странные взаимоотношения? Стоит ли вообще идентифицировать происходящее между ними, пытаться присвоить некую классификацию? Нужно ли задавать какие-то вопросы или это все испортит?

Ян вел себя весьма галантно и не позволял лишнего. Он словно ждал чего-то… Не от нее конкретно, а вообще. Стал осмотрителен, задумчив и слегка печален. Фаина тоже держала себя в руках, прислушиваясь к своему самочувствию. С ней происходило что-то непонятное, доныне не испытанное.

Бесконечная приятная мука, пузырящаяся под кожей. Предвкушение. Обещание большего.

Время от времени они повторяли свой излюбленный ритуал и вместе обедали или ужинали на кухне. Готовил всегда Ян, она лишь помогала, исполняя мелкие просьбы. Сосед настаивал, что основную работу должен проделывать именно он, собственными руками.

Почему это важно – не говорил. Не хотел затрагивать болезненную для обоих тему. Пожалуй, высшим проявлением заботы было как раз то, что Ян ее кормил, часто даже с руки, после чего ей ненадолго становилось лучше.

От ежедневного времяпровождения в его компании Фаина погрязла в фантазиях, словно грешники в болоте Стикс. Все напряженные моменты между ними, произошедшие в течение дня, неизменно посещали воображение ночью – вторичные, переосмысленные, всегда на грани.

Догадывался ли об этом Ян? Он ни разу не дал ей понять, что знает, но Фаина думала: все-таки он знает. Снятся ли ему сны? И если да, бывает ли в этих снах Фаина?.. Она робела об этом спросить.

Однажды ей приснилось, что Ян раздел ее и туго связал по рукам и ногам. Орущую от ужаса, он принес ее на кухню, небрежно положил на стол, включил плиту и принялся доставать посуду – так буднично, словно Фаина была тушей для разделки, не более.

Этот сон посетил ее в ночь после неудачного каламбура о том, что Фаину можно было бы съесть, будь в ней побольше мяса. Ян все еще пытался шутить, но у него не получалось.