Книга Тьма по соседству, страница 216 – Марьяна Куприянова

— Ты ведь поговорить хотел, – напомнила она.

— А мы сейчас с тобой и так разговариваем. Мне все нравится.

Чарующие полные губы, сочные и манящие, всего в паре сантиметров от нее. Решиться или нет? Все равно терять нечего… Фаина сдержалась, попробовала отвести глаза, но сразу поняла, что некуда. Он вынуждал ее смотреть в свои прожекторы, и девушка начинала захлебываться их энергией.

— Тебе некомфортно? – поинтересовался он, поглаживая ее по спине едва уловимым прикосновением кончиков пальцев.

Фаина перестала ерзать и замерла в наиболее удобной позе. Она решила проигнорировать вопрос, борясь с желанием забросить на гостя ногу.

— Ты что-нибудь чувствуешь сейчас? – быстро спросила девушка и принялась обкусывать крупные куски кожи с верхней губы. Та закровоточила.

— Это очень верный вопрос, Фаина. Должно быть, чувствую. То, что хочу и дальше так лежать с тобой. Разговаривать. Смотреть тебе в глаза. И чтобы ты не пыталась сбежать.

— Я больше не буду пытаться, – на грани слышимости произнесла она, но Ян разобрал каждое слово.

— Приятно слышать. Я заметил, что в твоем обществе словно бы начинаю больше или же ярче ощущать спектр человеческих эмоций. Однако это бледные тени реальных людских чувств.

— Откуда тебе известно?

— Я прочел много ваших книг.

— Зачем тебе знать, что чувствуют люди?

— А зачем людям знать, что другие люди чувствуют по отношению к ним? Сложно объяснить. Скажем так: чтобы лучше вас понимать. Предвосхищая твой следующий вопрос, а именно: а зачем тебе нас понимать? – предложу самостоятельно поразмыслить на эту тему. Ответ на самом деле лежит на поверхности. Как и многое, что люди предпочитают не замечать.

— Вот видишь, что-то о нас ты уже понял.

— Многое. Но далеко не все. Например, тебя.

— Меня?

— В тебе слишком много девиантного. Того, что не укладывается в общие представления о людях. Того, что отпугивает тебе подобных, потому что усложняет простые вещи.

— Поэтому ты так ко мне прицепился.

— Разве не очевидно? – коротко усмехнулся Ян, будто давно мечтал услышать именно это. – Вот видишь. Ты тоже кое-что обо мне поняла.

— Ты хочешь через частное познать общее? Через отклонение понять правило? Используя меня, лучше познать… людей вообще?

— Лукавить не стану: это одна из целей. Иные высказывать в настоящий момент нецелесообразно. Не хочу портить никому настроение.

Его тон стал холодным и режущим, и Фаине захотелось плакать от внезапной отчужденности человека, который прижимался к ней практически всем телом. Ей так надоело быть сильной.

— Знаешь, рядом с тобой я тоже становлюсь другой, – призналась она, чтобы отвлечься от подступающих слез. Слишком много эмоций, надо взять себя в руки. Не рыдать. Ни в коем случае.

— Знаю. Ты постепенно меня очеловечиваешь, ну а я… веду тебя к погибели, – с горечью закончил он, и Фаине стала очевидна причина смены его настроения. Ситуация вновь перешла в ее руки.

— Ты убьешь меня? – дрожащим голосом спросила она.

Прежде чем ответить, Ян отвел взгляд.

— Есть небольшой шанс, что нет.

— Ты лжешь, как люди.

— Я знаю.

Они надолго замолчали, обдумывая сказанное и услышанное.

— Я, на самом деле, не хотел сегодня поднимать эту тему.

— Я сегодня вообще не планировала ни с кем общаться.

— Я всегда нарушал твои планы. Есть в этом нечто зловещее, не находишь?