Книга Тьма по соседству, страница 213 – Марьяна Куприянова

Или же его одурманила сама мысль о том, что вскоре Фаина поднимет белый флаг и перестанет сопротивляться. Он сможет делать с нею все, что ему заблагорассудится. И никто уже не помешает. Поэтому и смягчился, чтобы она не передумала. Сделал вид, что идет у нее на поводу, как и она сделала вид, что идет на поводу у него.

Фаина догадывалась, что он сотворит с нею первым делом, но это не казалось ей ужасным. Втайне она давно мечтала об этом, даже больше – ее тело требовало этого, вопило диким животным, особенно в присутствии соседа. А все, что он позволял себе с нею, почему-то лишь усиливало желание, укрепляло его в бегущей крови, во внутренних органах, в пульсации мозга.

Как и то, каким он умел быть, например, сейчас – спокойным, уравновешенным, выжидающим.

Со временем Фаина заметила, что Ян перестал с кем-либо встречаться. Больше никто не бегал к нему по ночам, никто не крался в одном одеяле под покровом тьмы из его комнаты, никто не сидел на полу, рыдая, под его дверью, не умолял вернуться или простить.

Возможно, эту роль берегут как раз для нее и вскоре она лично познает глубокое безразличие своего истязателя. Ну а пока что место новой пассии Яна непривычно пустовало. На этаже об этом вполголоса переговаривались.

«А что это наш Ян теперь один?»

«Наверное, влюбился в кого-то. Вот и страдает».

«Ну, наконец-то. Пусть пострадает, ему полезно».

«Надо же, даже такие, как Ян, однажды остепеняются».

«И все равно очень странно».

Новенькие первокурсницы посчитали это хорошим шансом применить свои навыки соблазнения. Фаина с мрачным безмолвием наблюдала, чем увенчаются их попытки. Предостерегать кого-либо она уже не видела смысла. Не в ее положении спасать утопающих, ее саму давно утащили на дно, любоваться трупами предшественниц.

Адекватный человек заметит, что с Яном что-то не так, и лезть к нему не станет. Но адекватности первокурсницам явно не хватало. Они по очереди, словно составив расписание, пробовали с Яном поболтать, познакомиться ближе, заманить к себе в комнату просьбами о мужской помощи вроде перестановки мебели.

Их фантазия работала плохо, как сюжетные клише из порнофильмов, но упорство с лихвой восполняло хромое воображение.

В глубине души Фаина опасалась, что Ян может сорваться и вновь стать прежним – по старой памяти схватить свежую добычу, что охотно плывет в сети. На рефлексах. Боялась услышать ночью стоны из 405-й, словно, если Ян переспит с кем-то, это уничтожит и без того слабое взаимопонимание, что едва проклюнулось между ними.

Фаина ревновала, но разве могла она себе в этом признаться?

Угрюмый сосед на уловки первокурсниц осмотрительно не поддавался. Он много читал, готовил, погрузился с головой в искусство и культуру, в частности – пропадал на репетициях той самой постановки, куда приглашал Фаину и очень надеялся, что ее не придется вести силой. Ведь она обещала ему стать послушной.

Она ему обещала. А предателей, как известно, пережевывают в пасти Дьявола на самом дне ада^[22].

Затишье перед бурей позволило девушке больше узнать о шизофрении благодаря ознакомлению с научными исследованиями в этой области. Уже без удивления и даже без жутких мурашек по спине она обнаруживала в себе больше мелких особенностей тяжелого недуга, что помогало ей примириться с ним, насколько это возможно.