Книга Тьма по соседству, страница 205 – Марьяна Куприянова

— Дело не в скуке. Но сейчас я не буду это обсуждать. Хочу говорить только о тебе. Не об остальных.

— Конечно. Ведь они для тебя всего лишь «расходный материал». Ты требуешь добра и понимания от добычи, чья кровь навсегда на твоих клыках.

— Мы с тобой на многие вещи смотрим под разным углом, Фаина. Не забывай, кто я.

— Знаешь, я устала. Только подумаю, что с тобой можно найти общий язык и договориться, как вновь натыкаюсь на острый угол.

— А иначе не будет.

— Чего ты от меня хочешь? Ты можешь сказать конкретно?

— Нет. У меня не получается сформулировать это желание. Но оно очень сильное. И требует, чтобы ты находилась рядом, пока я не уйду.

— Ты хочешь со мной подружиться? Общаться? Проводить время вместе?

— Я хочу получить от тебя буквально ВСЕ, что ты можешь мне дать как человек. Однако мое постоянное присутствие поблизости может сильно навредить тебе. Не говоря уже о том, чтобы мы с тобой…

Девушку передернуло. Лучше бы он договорил словами, а не глазами.

— Фаина, я прошу прощения за все, что делал с тобой все это время. О многом ты пока не догадываешься, но это было, и тебе пришлось испытать много боли из-за меня.

— И тебе действительно жаль? Ты раскаиваешься? Ты разве знаешь, каково это?

Ян молчал, слегка прищурившись. Кажется, ей удалось задеть его за живое. Она наконец поняла, где слабое место, и приготовилась метнуть туда копье.

— Тебе не жаль. И раскаяния ты не ощущаешь. Ты ни о чем не жалеешь. И извиняешься только потому, что так надо сделать, чтобы я остыла и не натворила глупостей. Например, не сбежала. Или не убила себя. Не так ли?

— Но это вовсе не означает, что я не желал бы испытывать раскаяние. Об этом я тебя и прошу. Помочь мне почувствовать что-то, кроме самых примитивных эмоций.

— Они дались тебе лучше всего? Ты не думал, почему именно они?

«У клинических психопатов недоразвиты доли мозга, отвечающие за сложносоциальные эмоции», – всплыл в памяти далекий голос Браль.

— Есть одна теория, и я бы ответил, но ты сказала, что не хочешь этого слышать.

С напряжением она осматривала привлекательного мужчину перед собой, вновь пытаясь убедить себя, что все это – правдоподобная до жути маскировка. И волосы, и кожа, и глаза, и губы, и само тело.

— Каков твой истинный облик? Я видела его?

— Частично да, но ты еще не готова увидеть все.

— Чем кончится этот разговор?

— А чем бы ты хотела его завершить?

— Хотела бы, чтобы ты выполнил все мои условия.

— Оставить в покое тебя или твоих друзей?

— И меня, и моих друзей.

— Ни одно из такого рода требований не будет выполнено. Все эти люди… особенно девушки, которые до сих пор уверены, будто любят меня. Поддаться мне и страдать из-за этого – их личный выбор, на который я не в силах влиять. Капкан не виноват, что хватает чью-то плоть, дробит кости, рвет сухожилия. Это капкан, и таким его сделали люди. В этом мы с ним не отличаемся. Наступить в него – либо осознанное решение, либо неосторожность. В любом из этих двух случаев капкан не может подвинуться, чтобы не поймать чью-то ногу. В конце концов, он там для этого и стоит. – Ян помолчал, позволив Фаине осмыслить аналогию. – К тому же, даже если я оставлю в покое твоих друзей, они все равно будут подвергнуты моему влиянию, пока я нахожусь рядом. Или пока они находятся здесь.