Книга Тьма по соседству, страница 204 – Марьяна Куприянова

По правде говоря, убить я могу и сам не моргнув глазом – ребенка или взрослого, неважно. Так что сломать кому-то палец или даже руку – в масштабе мироздания – событие довольно обыденное. Я творил гораздо более ужасные, по вашим меркам, вещи. Более масштабные. И, несмотря на все это, сейчас я прошу у тебя прощения. Заметь, я впервые делаю это за время пребывания здесь. Я перешел некоторую границу в общении с тобой, которую не должен был пересекать, но очень хотел. Я заслуживаю понимания хотя бы за то, что долго держался и не причинял тебе физического вреда. Ну, а потом… привычки и предназначение берут свое. Тем более в случае с тобой. В какой-то момент, я и сам не заметил, когда именно, все пошло по накатанной. Так что я очень прошу не держать зла за мое поведение. Видишь, я как никогда откровенен с тобой. Скажи мне, что ты об этом думаешь? Со всей честностью, на которую способна.

— Тебе интересно, что я обо всем этом думаю? Я думаю, что я очень глупа, если не избежала твоего внимания, а, напротив, привлекла его. Хотя не раз видела, чем это заканчивается для девушек, и не планировала для себя такой участи. Думаю, что нахожусь в безвыходном положении, куда сама себя загнала, и теперь не знаю, что мне делать, зависит ли что-нибудь от моих поступков. Думаю, что у меня до сих пор есть очень много вопросов, но не знаю, хочу ли слышать на них ответы, и вообще – сумею ли задать их правильно. Думаю, что ты чертовски странный с перепадами своего отношения ко мне. Думаю, что я просто хочу отдохнуть морально от всего этого сюра, прежде чем начнется самое главное. Я не знаю, что это будет, но уверена, что оно состоится в ближайшем будущем. Какая-то финальная точка. Я думаю слишком много вещей одновременно, всех и не перечислить.

— Люди такие странные создания. И удивительные. Я полагал, что научился понимать вас, но чем больше слушаю тебя, тем менее в этом уверен.

— Почему ты не мог быть таким мягким, как сейчас, все время?

— Ответить на это сложно на данном этапе наших отношений. Возможно, позже ты узнаешь больше и все поймешь. Скажу лишь, что пробовал быть разным, подыскивая подходящую форму для своего содержания. Но, кажется, так и не нашел ее. Не понял, каково быть вами. Полноценно. А очень хотел бы. Можешь считать это чем-то вроде повышения квалификации в моей должности.

— Кем бы ты ни был, но, раз уж ты живешь среди людей, веди себя по-человечески.

— Научи меня.

— Что? Я? Но я не… умею.

— Ты говоришь, сейчас я мягкий, но я не знаю, что означает мягкость. У меня не выходит отпустить тебя. Мне хочется, чтобы ты всегда была поблизости. Хотя бы то недолгое время, что мне осталось пробыть здесь. И я должен провести это время правильно. Мне нужно во многом разобраться. Я надеялся на твою помощь.

— После всего, что ты со мной сделал, ты ожидаешь от меня добра и понимания?

— А что такое добро? Что такое понимание? Как это ощутить? За все время, что я нахожусь среди вас, пока никто не проявил их ко мне.

— А ты этого заслуживаешь?

— Не знаю. Наверное, нет. Это обязательно нужно заслуживать?

— Ты ведь вел себя как последний ублюдок. Сам делал все, чтобы к тебе не испытывали светлых чувств. Только морочил голову девушкам и пользовался ими, а сколько их было, таких же, как Мила? Сколько из них потом попытались покончить с собой из-за того, что тебе стало скучно и ты выбросил их?