Книга Тьма по соседству, страница 175 – Марьяна Куприянова

— Недостоин даже касаться тебя, – с чувством неподдельной боли закончил Ян. – Недостоин того, чтобы ты на него смотрела. Разговаривала с ним. Дышала одним воздухом.

— Знаешь, это вовсе не тебе реша…

— Разве?! Я хочу и могу убить его. Почему ты так себя ведешь?

— Как же я себя веду? – пришлось тоже повысить голос.

— Распыляешь себя на таких насекомых. Омерзительно. Ты предназначена другому. Более сильному, тому, кто не знает конкурентов.

Несколько секунд Фаина напряженно глядела на Яна, и вдруг его искреннее негодование развеселило ее. Она хохотнула раз, другой и плюхнулась на кровать, уже заливаясь припадочным смехом.

— Самое забавное даже не в том, что кто-то вроде ТЕБЯ может меня ревновать! – заговорила она, сложив руки на груди, как у покойника. – А в том, что ты, ведя столь разгульную жизнь, перепортив почти всех девчонок здесь за несколько месяцев (его лицо стремительно менялось), включая мою хорошую подругу, которая не заслужила запутаться в твоей паутине, ты, развратник и конченый бабник, мерзавец и садист, пришел поучать меня, как лучше выбирать себе парней! Ты это сейчас серьезно? Думаешь, мне нужны твои советы? Считаешь, я обязана к тебе прислушиваться – хоть в чем-то? С каких пор ты успел стать моим наставником? Я что-то не заметила этого момента. Ты полагаешь, мне НЕ плевать на твое мнение? На тебя самого? Ты мне что, отец или хотя бы старший брат? Нет. Нет и нет. Так что прошу не беспокоить меня нравоучениями. От кого угодно я готова их выслушать, но только не от тебя.

Ян, словно и не слыша ее пламенной речи, опустился в кресло с выражением некоторой растерянности на лице, обычно непроницаемом и беспристрастном, помолчал, затем взглянул почти умоляюще. Впервые в нем проступило нечто беззащитное, и Фаина задумалась, не слишком ли резко с ним обошлась.

В молчании стало очевидно, что прогонять Яна бесполезно – он сам уйдет, когда посчитает нужным. Приближаться к нему, чтобы лично выпроводить, Фаина побаивалась. Это могло его спровоцировать на более отчаянные действия. Поэтому она перевернулась набок, согнув руку в локте и уложив голову в ладонь, и уставилась на соседа в ожидании.

— Мое поведение – еще не повод вести себя аналогично. Я могу делать многие вещи, от которых людям никогда не отмыться. Но я – другое дело. И если ты просто пытаешься мне напакостить, то не надо.

— Не надо что?

— Путаться с сомнительными типами вроде того, что проводил тебя домой.

— А тебе-то какое дело до того, с кем я путаюсь? Может, он хороший мужик. Это моя личная жизнь. Ключевое слово – личная. Зачем ты лезешь в нее? Кто дал тебе право? Мне что же, приводить к тебе на одобрение каждого парня, который понравится?

— Ты же понимаешь, это не имеет смысла – я не одобрю никого из них. Постой. Он тебе нравится? Этот… ублюдок, мечтающий засунуть руку тебе в трусы в ближайшем подъезде?!

Ян снова повысил голос, переходя на рык, и Фаина, не сдержав негодования, поднялась и смело подошла к нему, вынуждая смотреть на нее снизу вверх.

— Твоя наглость не имеет границ. Тебе не должно быть дела до того, кто стаскивает с меня одежду, точно так же, как и мне нет дела до того, с кого ее стаскиваешь ты. Делай что хочешь, я тебе не указ, только меня в покое оставь.

— Оставить в покое тебя? – скептически переспросил Ян и сделал резкое движение рукой.