Книга Тьма по соседству, страница 160 – Марьяна Куприянова

— Не знаю, как это объяснить, но благодаря этому нервному срыву (или что это такое было) мы все наконец разглядели в тебе живого человека, а не ту молчаливую безэмоциональную мумию, которая работала с нами в одном помещении и редко когда выдавала и десять слов за день. Мы увидели, что ты тоже испытываешь эмоции, сильные, буйные чувства. У тебя даже взгляд появился. А раньше были просто глаза – пустые, без выражения. Странно было видеть их у молодой девушки. Стой, я тебя чем-то расстроил?

— Не знаю. Нет. Наверное, нет. Это все там, внутри. Слишком много навалилось в последнее время.

— Не держи в себе. Помнишь же, чем это закончилось в прошлый раз.

— Вы ведь не думаете, что теперь я стану активной и общительной? К сожалению, меня не перекроить, хоть я и пытаюсь.

— То, что ты со мной общаешься сейчас, уже нонсенс для нашего коллектива. Пока нам хватит и того, что есть. Мы не будем тебя донимать, не волнуйся. Все-таки видим, что ты за человек.

— Спасибо. Когда я захочу общения, я начну его сама.

Вот так просто, оказывается, можно обо всем договориться и обозначить допустимые нормы. После того как люди увидят тебя в гневе, почему-то начинают с пониманием относиться к твоим странностям.

В магазине Артем закупил целый пакет еды и с трудом дотащил до офиса. Несмотря на очевидную сложность с транспортировкой груза, он выглядел довольным и отказался принять помощь, которую предложила Фаина.

— Я рад, что мы поговорили, – признался Артем, когда они поднимались в лифте и молчание слегка затянулось.

— Я тоже испытываю некоторое облегчение, – девушка посмотрела ему в глаза, – но и замешательство тоже.

— Это нормально. То же самое происходит и в офисе. Ты ведь не собираешься увольняться?

— Я думала об этом. Может быть.

— Серьезно? Уйдешь, когда все только начинается? – Программист был искренне изумлен.

— Что начинается?

— Время покажет, – улыбнулся Артем и толкнул плечом дверь в офис, где коллеги заждались своих заказов.

Фаина вернулась на рабочее место и достала из пакета контейнер с рисом, овощами и вареной индейкой. В последнее время она стала неприхотлива к еде даже больше, чем ранее, и наедалась малым ее количеством. Никто больше не стал ее трогать, желать приятного аппетита или шептаться за спиной. Она все еще оставалась словно бы за пределами коллектива, но сегодня был сделан первый шаг, чтобы стереть четкую границу.

Фаина не могла и представить, что ее нервный срыв не отпугнет сотрудников, как предполагалась, а, наоборот, сыграет в ее пользу, приведет к улучшению отношений, своего рода оттепели.

После обеда мысли вернулись в прежнее монотонное русло. Она вспоминала и безостановочно анализировала все, что с ней произошло с момента возвращения из клиники.

После разговора с Геной была кухня и, разумеется, Ян. О да, ему удалось удивить ее. То и дело образ высокого молодого мужчины привлекательной наружности в черной подпоясанной рясе всплывал у нее в памяти и горячил не только разум.

Эта пышная, густая шевелюра из плотных тяжелых волос, блестящих, словно бы напитанных елеем изнутри; брутальные бакенбарды, как у героев американских блокбастеров прошлого века; чистая, пышущая здоровьем кожа оттенка смуглого персика; почти постоянная ухмылка полных, сочных губ четко очерченной формы; ясный, словно бы омытый водою взгляд темно-зеленых глаз, всегда открытый и выразительный, способный пленить, осчастливить, обнадежить, свести с ума, убить; наконец, эти плечи идеальной ширины и размаха, о которых любой мужчина может только мечтать, и гибкая талия, обтянутая черной тканью.