Книга Тьма по соседству, страница 161 – Марьяна Куприянова

Сочетание утонченности и неизмеримой силы, мужественности и изящества, простоты и лукавства, нежности и грубости – в одном человеке.

Ради такого священника можно и уверовать, с улыбкой размышляла девушка, уже предвкушая красочные сны. Прокручивая в голове сцену, случившуюся между ними (как и сцену, которая лишь могла случиться), Фаине приходилось делать глубокие вдохи, чтобы усмирить разыгравшееся воображение.

Оставалось лишь восхищаться собственной стойкостью в тот момент, когда его лицо оказалось слишком близко. Откуда в ней взялось такое упрямство? Ведь она готова была развести колени в стороны и полностью отдаться в его власть, но не поддалась искушению из вредности.

Что случилось с Яном?

Стоило ей проявить толику дружелюбия, поболтать с ним, пригласить выпить чая вместе, и через несколько минут он почти залез ей под одежду.

Где былое безразличие к местным, презрение и брезгливость? Где та неподдельная ярость, с которой он держал работающую дрель у ее виска, готовый надавить совсем чуть-чуть и избавиться от назойливой соседки? Неужели Браль была права и Ян может оказаться чуть более человечным, чем думалось ранее?

Неужели он способен испытывать к Фаине нечто положительное?

Его внезапное внимание, странное поведение на кухне, цитирование Ветхого Завета, дружеские посиделки за столом и напористая попытка соблазнения выглядели скорее как сон или пресловутое «додумывание реальности», фантазирование, которым Фаина временами чрезмерно увлекалась, если верить психотерапевту.

В ее жизни стало происходить достаточно странных вещей, которых совсем не ожидаешь от привычного миропорядка. Как же понять, что из них выдумка, а что – правда?

Слишком много вопросов накопилось за несколько дней, и никто не собирался давать на них ответы. Фаине не хватало ежедневных разговоров с Инессой Дмитриевной. Каким-то образом эта женщина ухитрилась влезть в тесную зону комфорта своей пациентки, не вызвав отторжения и паники, свойственной любому шизоиду в подобных случаях. Фаина прекрасно понимала, что никто из нынешнего окружения не заслуживает такого же доверия, как Браль.

Никому она не сумеет рассказать о себе столько, сколько поведала специалисту, ни с кем не сможет обсудить безумные и откровенные темы, которые ее беспокоят. Это против ее природы. В лечебнице она привыкла высказываться много и подробно, беседовать с тем, кто понимает ее и слышит, кому можно довериться.

Теперь эта привычка мешает. Нужно вновь зашить душу, которую аккуратно распахнула Браль, заштопать толстыми нитками, крепко завязать узел и спрятать ножницы. Интересно, ножницы в ее комнате перестали быть тупыми, как пластмасса?

Как же Ян станет вести себя дальше? После того, как она отвергла его с присущей ей язвительностью, которой были пропитаны их отношения с самого начала. Можно сказать, она обошлась с ним жестоко, учитывая его любовные похождения и славу местного Казановы, привыкшего к вниманию девушек, чьи юные и свежие тела, полные жизни, он испивал до последней капли и выбрасывал за порог, пресытив непомерный аппетит на короткое время.

Омерзительно.

Все это на самом деле омерзительно, и гадко даже подумать о том, что между ними может быть близость. Только не с ним.

Ведь, если быть по-настоящему честной с самой собой и задать вопрос, кем был Ян все это время, с момента заселения, то ответ окажется довольно прост. Мерзавцем. Вот кем он был.