Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 89 – Марьяна Куприянова

Сета легко можно было представить тягающим поезда. Или подкидывающим вагоны в воздух. Как минимум он способен, судя по всему, без особых повреждений отправить в нокаут дюжину хулиганов, если его как следует разозлить (такие истории тоже ходили в инфополе школы).

Своими глазами Нина ни разу не видела, чтобы Ридли вступал в потасовки, если не считать мелких игровых стычек с соперниками по площадке. Несмотря на угрожающий вид, он скорее производил впечатление того, кто при конфликте повысит голос, но никогда не ударит без надобности. Его самоконтроль так же идеален, как и физические показатели.

Понятно, почему мистер Уиттрок все еще пытался завлечь Ридли хоть в какую-нибудь сборную – ему как тренеру было больно видеть, что эта гора мышц оставалась непричастной к спортивной жизни школы и почти никак не реализовала свой потенциал. Хотя, если подумать, откуда им знать? Может, было нечто, чем Сет занимался втайне от всех. Однако Нина не видела его ни на хоккее в своем спорткомплексе, ни в здании, где получала уроки самообороны. Там же преподавали бокс и другие боевые искусства, на которые Дженовезе давно положила глаз и пыталась уломать родителей.

Физрук – единственный, кто продолжал спорить с новеньким и доставать его, но далеко не единственный среди учителей, которые с ним не ладили. В общении с ним Сет сохранял спокойствие, но не стеснялся в выражениях. Уиттрок терпел, потому что не терял надежды побороть упрямца – слишком ценный кадр. С того самого первого конфликта Ридли больше ни разу не выходил из себя, и злоба, на которую он способен, давно выветрилась у всех из памяти.

Бо`льшую часть времени Сет вел себя сдержанно, даже слишком. Иногда он просто смотрел куда-нибудь, долгое время не произнося ни звука, и в этом взгляде было так мало выражения, что ты мог приписать ему любую эмоцию – раздражение, чувство превосходства, презрение, скрытый гнев, желание оказаться в одиночестве, усталость… А может быть, все вместе. Если бы Нина чаще глядела в сторону Сета, она бы заметила, как некомфортно ему находиться в обществе.

Тут ее мысли переключились на анонима под ником Icebreaker, которому она недавно выдвинула ультиматум, в результате чего их теплое общение прервалось. Почему каждый раз, как она надолго задумывалась о Сете, обязательно вспоминала о своем друге (теперь уже бывшем) по переписке, и наоборот? Почему они связаны в ее сознании, на каком основании? Это ведь абсолютно разные люди, во всем противоположные.

Новая загадка увлекла ее, помогла отпустить ситуацию, расслабиться и заснуть.

Глядя на себя в потрескавшееся зеркало, она торопливо красилась в запертой изнутри ванной.

Странно, что после удара поверхность вообще устояла, не лопнула, не рассыпалась. Чуть выше центра стеклянной пластины даже углубление появилось, но сетка трещин упрямо держала вместе фрагменты былого целого.

Неделю назад он подкрался к ней со спины, схватил и сжал своей клешней ее затылок и толкнул вперед так, чтобы лицо протаранило зеркало. Вот откуда эти трещины. Вот почему теперь она закрывается. И вот почему не ходит в школу уже целую неделю.

Несмотря на нетрезвый вид, он действовал целенаправленно. Не то чтобы он становился совсем другим человеком, но алкоголь развязывал ему руки и обострял намерения. Выпивая, он делал все, от чего сдерживался в обычном состоянии. Например, бил свою дочь за то, что она выросла такой шлюхой.