Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 86 – Марьяна Куприянова

Должно быть, именно это Клиффорд имел в виду. Что же еще? В разговоре с нею он неспроста упомянул наркош, которых в школе развелось, как лопухов на огороде Стакеров. Да и все наводящие вопросы, которые она ему задала, пока играла в горячо-холодно, укладывались в теорию. А еще он дал подсказку, что давно хочет это сделать. Он хочет, конкретно он, а не кто-то еще. Значит, точно облава.

Конечно, он не может рассказать о таком прямо. Это ведь будет утечка информации, которая навредит мероприятию. Но попросить Нину не приходить в школу в этот день, не называя истинной причины, он может. Благодаря программе надзора Лоуренс знает, что девочка чиста – каждые две недели она проходит тесты, которые скоро заставят сдать всю школу. Без возможности отказаться. А раз ее незачем проверять, следовательно, девочке незачем находиться там в день облавы. Можно до ночи провести под колпаком, пока всех не отпустят.

Вот от чего он ее уберегал. Мило с его стороны.

С каждой секундой Нина убеждалась, что догадка верна. Сон куда-то исчез, и она ворочалась, безуспешно пытаясь принять более удобную позу. А в голове всплывали новые подтверждения, вынуждая против воли раскрывать глаза, снова менять положение тела, переворачивать подушки и закидывать ноги на стену.

Только идиот не заметил бы, как Лоуренс подбирается к школьным барыгам через Нину. Не сразу, но вскоре после того, как она попала под надзор, офицер стал осторожно прощупывать почву. Довольно быстро выяснилось, чем конкретно он занимается в отделе нравов, какие дела ведет – проституция и наркомания были тем, на чем Клиффорд специализировался и строил карьеру.

Сближаясь с Ниной, Ларс неоднократно намекал, что она может что-то знать (и рассказать ему) о тех, кто продает или употребляет в школе. Но знала она катастрофически мало – ее будни текли за пределами этой сферы, как будни людей этой сферы не соприкасались с ее собственной.

Друзей среди школьной элиты у Нины не было (деньги на наркоту водились преимущественно только там), а разнюхивать что-то через Кейна означало верную катастрофу – все бы сразу поняли, что Дженовезе информатор, и в мгновение ока неприятное открытие стало бы достоянием общественности. Такой славы Нина себе не хотела и всячески препятствовала ее обретению.

Но это не мешало Ларсу использовать ее как глаза и уши. Приезжать за ней в школу, мимолетом беседовать с учителями, как бы случайно оказываясь внутри, наблюдать за учениками, договариваться о новых открытых лекциях… Дженовезе была не только непосвященным шпионом, но и универсальным ключиком, который открывал школьные двери и позволял офицеру отдела нравов находиться в среде подростков и наблюдать, не вызывая подозрений.

Неожиданно Нина поймала и поближе разглядела мысль, которая давно зудела в голове – вероятно, Клиффорд сближался с нею ради личной выгоды.

В те многочисленные моменты, когда она ощущала его навязчивость, когда встречала его желание провести вместе время, когда он был добр, заботлив и ласков с нею (что в целом несвойственно его натуре), когда она подозревала его во флирте, Лоуренс, должно быть, просто пытался заручиться ее доверием, залезть под кожу и получить нужную информацию. Стать ей другом (или кем он там хотел ей стать), чтобы добиться рабочих целей. Это объяснило бы его привязанность к ней, слишком сильную, чтобы игнорировать, слишком для него нехарактерную, чтобы понять.