Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 254 – Марьяна Куприянова

— Стремление к равновесию – самая мощная сила в природе. Она помогала мне во всем. А еще смекалка, наблюдательность и изобретательность.

— Вот только равновесие – это еще не справедливость, – заметила Нина. – Ты реально все эти годы следил за мной и устранял всех, кто помешает меня похитить? На хрен я тебе сдалась?

— Чтобы оказаться в этом моменте, ушло так много времени… так много утраченного времени!

Парня прорвало. Он будто и не слышал ее вопросов. Из него, как из прогнившей трубы, заструились сточные воды больного подсознания, которые он слишком долго держал в себе.

— И каждый раз, как у меня появлялся реальный шанс забрать тебя, что-то обязательно шло наперекосяк, как назло, кто-нибудь появлялся, совсем не должный появиться там в тот момент, что-то всегда мешало мне, раз за разом, осень за осенью, ты не представляешь, как это раздражало, как это меня бесило, как будто это кто-то подстраивал! Весь мир мешал мне совершить правосудие! Пока я только наблюдал, все шло идеально, но стоило начать действовать, и обстоятельства складывались против меня! Поэтому я решил выучить наизусть всю эту схему, чтобы исключить любую помеху из собственного плана. Для этого мне и пришлось знать все обо всех, кто тебя окружает. Еще этот твой белобрысый коп, которого вообще не должно было появиться (а все из-за того чувака на дороге, который сбил тебя, потому что ты раньше времени ушла с тренировки!), сильно утяжелил мне задачу, конечно, все время норовя быть рядом и за тобой приглядывать, то есть по сути отнимая у меня работу. Ты, кстати, в курсе, что он хотел тебя…

Псих говорил быстро и воодушевленно, как человек, освобождающийся наконец от долгой тяжелой ноши, радующийся возможности поделиться с кем-то своим бременем, вдохнуть полной грудью. Нина слушала его, сцепив зубы, но лицо ее неуловимо менялось. Она как будто медленно осознавала нечто среди своих воспоминаний, сопоставляла и делала выводы, почти не слыша восторгов собеседника. Когда парень упомянул стрельбу в школе, Дженовезе поднялась на ноги, и он машинально сделал то же самое. Теперь их разделяла только решетка и несколько дюймов воздуха.

— Ты знал, что это случится, – перебила она, еще не осознав тяжесть этого открытия. – Знал и мог предотвратить…

— Разумеется, знал. Знаешь, сколько времени и сил уходило, чтобы следить не только за тобой, но и за всеми людьми, с которыми ты контактируешь чаще всего? Ты себе не представляешь, как мало я спал и как много разведал о каждом из них, от распорядка дня до ежедневных маршрутов, а все для того, чтобы обеспечить удачу своему предприятию и избежать малейших недоразумений, которые…

— Ты. Все. Знал, – сквозь зубы процедила Нина, вцепившись в решетку и заставив парня в недоумении нахмуриться.

— Конечно, иначе мне бы так и не удалось…

— Видар погиб из-за тебя. – Нина обрушила кулаки на железную клетку, не обращая внимания на сильную боль, и брюнету пришлось инстинктивно отшатнуться. – Его застрелили и могли бы убить еще много людей, а ты все это знал и не стал никого предупреждать!

— Кроме тебя. Жаль, ты не послушала, хотя ожидать от тебя покорности было глупо с моей стороны. Если бы ты осталась дома, а вся полиция собралась у школы, я бы забрал тебя гораздо раньше, и сейчас все были бы счастливы.