Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 227 – Марьяна Куприянова

В начале октября Дженовезе устроилась подрабатывать официанткой в ту самую забегаловку, куда они ходили после учебы. В отличие от Сета, ей нужны были деньги и независимость от родителей, а его финансовую помощь она не принимала. Теперь сразу после обеда она оставалась в кафе до позднего вечера, а бывало, и до полуночи.

Несколько дней Ридли терпел, уезжая домой в одиночестве, и нервничал: контингент в этом районе не то чтобы приятный. Он настойчиво уточнял, не обижают ли ее, хотя отлично знал, как Нину раздражает, если ее принимают за беззащитную. В конце концов он просто не выдержал и устроился туда вышибалой. Не потому что нуждался в этом, а потому что хотел лично убедиться, что Нине ничего не угрожает, и в темное время суток доставлять ее домой в сохранности.

Нина восприняла его решение положительно – по крайней мере, ей будет не так скучно. Вышибала из него получился отменный, и пользоваться его услугами пришлось чаще, чем она думала. Скучно не было никому.

Через неделю им пришлось совместными усилиями выпроваживать двух засидевшихся неадекватов. Свидетелем сцены стал поздний посетитель с красивой дорогой тростью (как выяснилось позже, писатель). Заинтригованный командной работой верзилы с бандитским лицом и юркой официантки, которая проявила отвагу и силу, несвойственные ее комплекции, мужчина пришел туда на следующий день, заказал кофе себе и ей и попросил присесть с ним, чтобы пообщаться.

Он представился, объяснил, кем работает, рассказал, что видел здесь вчера и что по этому поводу думает. Пока они болтали, мрачный брюнет у входа, скрестив руки на груди и вскинув квадратный подбородок, внимательно следил, чтобы с девочкой не вздумали флиртовать и вообще относились с уважением.

Писатель был заинтригован. Что за колоритная парочка! Редко в наше время встретишь людей, которые так и просятся на страницы рукописи. Одна пресная серость кругом. И вот он наконец-то кого-то нащупал в этом маргинальном местечке.

Девица открыто смотрела в глаза, говорила прямо и ни разу не засмущалась, хотя разница в возрасте, как и стремление ее задобрить, были огромны. Она вела себя нейтрально, словно ничего не случилось, на лесть не реагировала и вообще не воспринимала инцидент как что-то необычное, отозвавшись о нем так: «Я просто помогла другу, мне хотелось размяться».

Ее отношение к стрессовым ситуациям подкупало, но интуиция писателя (и отсутствие пальца на руке девушки) подсказывала: это только начало. О протезе он пока не спрашивал, делая вид, что не замечает его, и понимая, что сама официантка уже давно его не видит и не чувствует. Вчера он и сам его не заметил.

Девица запала ему в душу, как может это сделать прототип героя назревающего романа. Он не мог не думать о ней и желал видеть рядом, чтобы в любой момент расспросить о чем-нибудь и преисполниться вдохновением. Писательское чутье трезвонило, что перед ним человек с интересной историей. Человек, которого нельзя упускать.

Пожилой джентльмен предложил ей работу телохранителем, хотя совсем не нуждался в нем (точно так же, как Сет Ридли не нуждался в этой подработке), и оставил свою визитку с незнакомой для Нины фамилией (наверняка Отто его знает, мельком подумала она). Идея казалась восхитительной – девчонке это точно польстит, обеспечит лучший заработок и более комфортные условия, чем здесь, а для него послужит дополнительным пиаром (жизнь известного писателя охраняет молодая девушка!) и источником вдохновения для новой книги. Все в выигрыше!