Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 223 – Марьяна Куприянова

Привыкшая к школьной вседозволенности и постоянной защите директора и офицера полиции, Нина и здесь вела себя как обычно, чем быстро нажила недругов. Избыточная прямолинейность и отсутствие политики общения спровоцировали конфликты с преподавателями. Ридли всегда оставался на ее стороне. Если бы он только мог объяснить им всем, позволить увидеть ее своими глазами… никто бы не считал ее своенравие вредностью, честность – грубостью, а несгибаемость и упрямство – отсутствием воспитания и неподчинением.

Сет видел, что Нине здесь тяжело. Гораздо тяжелее, чем ему, и это логично. Через две недели количество девушек на потоке сократилось до трех, включая Дженовезе. Но она справлялась, как и всегда справлялась с текущими трудностями. И преодолела бы их даже без его помощи, ведь ей все было по плечу.

Сет хорошо помнил, как негативно Нина реагирует на чьи-то попытки указывать, где ей место. Поэтому ни разу не заикнулся о том, будто она поступила не туда, куда следовало бы. К сожалению, она неоднократно слышала подобное от окружающих, которые понятия не имели, до какой степени это может ее взбесить.

Только за первый месяц обучения произошло множество тяжелых, опасных и изматывающих, в том числе эмоционально, эпизодов (самооборона с правилами и без, стрельба в тире, ежедневные кроссы при любой погоде, преодоление полосы препятствий в спасательном костюме и многое другое), когда можно было легко травмироваться, покалечиться, заболеть или поймать нервный срыв.

Первокурсников кидали в самое пекло, чтобы в первом семестре отсеять слабаков и не тратить на них время и ресурсы. Было жестко, и выдерживали только стойкие. Но Нина выстояла, потому что она сильная девочка. Сет гордился ей, хотя вслух этого не говорил. Надеялся, что она и так чувствует.

Все более-менее наладилось, когда они вдвоем попали в смешанную сборную колледжа по хоккею. В тот момент, Сет почувствовал это, все и стали воспринимать Нину всерьез. Иначе быть не могло. Ледовая арена еще сильнее укрепила их дуэт. Фамилия Дженовезе, поначалу произносимая с презрением и раздражением, звучала теперь иначе. Нейтрально, но с зарождающимися нотками уважения и даже гордости. Закономерно, ведь Нина демонстрировала упорство, стойкость и силу воли, которых многим не хватало, чтобы продолжать обучение в таком месте.

Так что даже самые токсичные преподаватели (и студенты тоже) в конечном итоге признали ее и смирились с дерзкой и взбалмошной манерой поведения. У них не было выбора.

Однажды она дала отпор преподавателю, который намекнул на ее дефект, пытаясь высмеять. Прямо в лоб, при всей аудитории она спросила, действительно ли он считает, что человек с девятью пальцами вместо десяти не может спасать людей, например, вынести из горящего дома или достать из-под завала после землетрясения. Мужчина, не готовый к такому отпору, с позором проиграл. Показатели и успеваемость Нины были в норме, и девчонка без труда подловила его на предвзятости.

После этого случая однокурсники осмелели и не раз просили рассказать историю, в результате которой она лишилась пальца. Девчонка отмахивалась, что отстрелили, не желая вдаваться в подробности, но из-за краткости ответа ей не верили, полагая, что она так шутит. Позже, разумеется, все узнали, о каком инциденте речь, потому что стрельба в старшей школе Мидлбери стала событием не только для Коннектикута, но и для всего Восточного побережья. Правда, Нина и Сет об этом событии вспоминать совершенно не хотели, сколько их ни упрашивали.