Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 222 – Марьяна Куприянова

— Что такое, Дженовезе? Страшно было?

— Да пошел ты, Ридли. Я с тобой больше никуда не поеду. – Говоря это, она уже срывалась на смех, видя его ухмылку с длинными белыми резцами. После такой поездки сердце стучало как шальное, а воздуха не хватало.

— И этот человек хотел стать каскадером.

— Все, проваливай отсюда.

— До завтра, Нина трусишка Дженовезе.

— До завтра, Сет говнюк Ридли.

Парень покачал головой и надел шлем, превратившись в безликого мужчину с весьма впечатляющей комплекцией. Нину всегда влекло к этому телу, но нужно сдерживаться. Нельзя все сделать за один день. Нельзя так быстро подпускать к себе людей, даже если хочется наверстать упущенное.

Сет убрал подножку и дал по газам, оставляя пассажира в облаке выхлопных газов. На прощание он приставил два пальца к шлему и отсалютовал. Нина показала средний палец ему в спину, зная, что он уже не видит, и рассмеялась, чтобы сбросить напряжение.

Какой странный день. Сегодня произошло столько всего незапланированного. За это Нина Дженовезе и обожала жизнь. Она пришла в свою комнату, прыгнула на кровать и первым делом положила компактный лэптоп на живот, чтобы позвонить Отто и поделиться новостями. Как же он сейчас офигеет!

С того дня Нина и Сет держались вместе, помогая друг другу. Их связь была прочна, словно канаты, и вряд ли поддавалась классификации.

Сет Ридли, которого студенты знали первую неделю, стал каким-то другим человеком, который умеет улыбаться, смеяться и говорить больше десяти слов в день (что красило его еще сильнее). Все догадывались, с чем связана эта перемена. Точнее, с кем. У парней это вызывало ухмылки, у девушек – наоборот. Они много думали, а еще больше – говорили о том, каким образом какая-то посредственная новенькая с «инвалидностью», ничего не делая, заполучила красавчика Ридли.

Нравы здесь были совсем не такие умеренные, как в Мидлбери. Но затевать разборки или конфликты в стенах колледжа вчерашние абитуриенты пока еще опасались, сосредотачиваясь на том, чтобы войти в учебную колею.

Помимо учебы Нина и Сет проводили время вместе за обедом в кафе (всегда ходили туда же, куда и в первый раз) и по пути домой. Каждый день, как и обещал, Сет отвозил ее в общежитие, ни разу не пригласив к себе, а Нина и не напрашивалась. По правде говоря, она считала, что для таких визитов рановато, мало ли чем они могут обернуться. Он больше не переходил границ, не заставлял ее краснеть и вел себя как заботливый друг, так что Нина расслабилась.

Ложная тревога.

Наверное, в тот первый день на них нашло какое-то затмение, шторм неконтролируемых эмоций, вызванный внезапностью встречи, вот он и перегнул палку. Да и она тоже. Едва увидев Сета там же, куда поступила сама, Нина поняла, что сильно по нему соскучилась, и постаралась искупить грубость последней встречи.

Но, кажется, одно ее появление здесь вычеркнуло из памяти тот неприятный диалог на выпускном. Что они там друг другу сказали, больше не имело значения. Казалось детскими обидами, которым не место во взрослой жизни.

Поддержка Ридли была неоценима, когда начались практические дисциплины, полевые испытания и много жесткой физической подготовки, с которой справлялись далеко не многие. Сет мягко подсказывал ей, как преодолеть учебные трудности (на удивление, Нина к нему прислушивалась), а также давал советы, как справиться с гневом, вспышки которого в стенах учебного заведения были чреваты исключением. Особенно на пожарно-спасательном факультете, где психоэмоциональное состояние студента бывает важнее, чем его физическая подготовка.