Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 184 – Марьяна Куприянова

В это же время Дженовезе полностью очнулась в машине скорой помощи. Сет сидел на полу и держал ее за здоровую руку, ожидая этого момента – последние пару минут она бредила и вскрикивала, хотя (по его настоятельной просьбе) в остатки пальца ей вкололи лидокаин. Сет не хотел, чтобы ей было больно. Ни сейчас, ни еще когда-либо.

Вернувшись в сознание, Нина попыталась подняться, но тут же передумала и просто повернула голову к Сету. Будто хотела убедиться, не приснились ли ей события последних тридцати минут. Ответ она быстро обнаружила в его мрачном взгляде, покрепче сжала его пальцы и заплакала. Но не от боли, а от осознания, что Видара убили у нее на глазах и этого человека больше не будет в ее жизни. Ни единой секунды.

Губы и подбородок дрожали, но всхлипы она сдерживала. Слезы быстро скатывались по испачканным щекам, оставляя прозрачные дорожки, и впитывались в блекло-голубые простыни, которые стелили на матрас медицинской тележки.

Несколько минут спустя Нина подняла голову и заметила, почему не чувствует левую кисть. Но потеря пальца волновала ее куда меньше, чем потеря наставника, которого она любила. Поэтому она вернула голову на место и даже ничего не спросила.

Все пострадавшие в их машине были способны разговаривать, но молчали, как и медработники. Никто не желал обсуждать случившееся, тем самым отрицая, что оно случилось по-настоящему. Вплоть до госпиталя в кабине висело молчание, хотя Сет Ридли около сотни раз хотел спросить, как Нина себя чувствует и не больно ли ей, но подавлял себя.

Он снова и снова прокручивал в памяти случившееся и приходил к выводу, что Нина сегодня спасла немало жизней, заболтав Итана научно-философскими изысканиями. Она сделала слишком много для этих неблагодарных людей. Споря с этим психом, она каждую секунду рисковала собой, и больше никто, кроме нее, ничего не предпринимал, чтобы выбраться из ситуации. Если бы не она, он бы открыл стрельбу по ученикам значительно раньше, и к приезду полиции, возможно, уже некого было бы спасать.

Но с одной стороны смелость, с которой Нина доказывала свою точку зрения, и совсем с другой – сама позиция, которой она придерживается по поднятой теме и которую так быстро смогла оформить и высказать. Убедительно, емко и логично. Как ей удается сохранять трезвость ума в опасных ситуациях? Сам он, хоть и стоял вместе с нею впереди, но был скован страхом не меньше остальных – боялся не за себя, а за нее, особенно когда Нина начала действовать Итану на нервы и игнорировать пушку в его руках.

Дженовезе не просто поразительно умна для своих лет, она слишком умна для человека, живущего в физическом теле. Ее мозг – колыбель бестелесной мудрости, чистая энергия интеллекта, неразбавленная житейской обыденностью, не испорченная пошлостью жизни, низостью плоти.

Сет смотрел на нее и видел простую девчонку, а слышал – электромагнитную связку нейронов с неисчерпаемой памятью и высокой аналитической способностью. Каким образом тот, кто произносит подобные вещи, какие произнесла она под угрозой своей жизни, может быть просто человеком? Нет, здесь явно некто на ступень выше. Над-человеческое знание пульсировало в крови и нейронах этого существа. Сияло в глазах, коже и волосах, как благословение мироздания.