Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 152 – Марьяна Куприянова

Организация была его личным врагом, соперником за власть, и только по этой причине он воспринимал ее как зло, заслуживающее наказания. Никаких чистых, добрых мотивов в его желании рассадить наркодилеров по камерам не было. Он не стремился таким образом сделать мир лучше, чем руководствуются многие другие копы. Очистить мир от этой швали невозможно, и никогда не получится сделать это раз и навсегда. Им двигало тщеславие. Или что-то, близкое к тщеславию в скудном, извращенном ассортименте эмоций Лоуренса Клиффорда.

— Ты правда запретил ему видеться с родственниками?

— Я выполняю свои служебные обязанности, все остальное – домыслы и паранойя.

— Домыслы? Хорошо, вот тебе мои домыслы. Мне кажется, закрыть Сета – твоя навязчивая идея. Ты просто не хочешь видеть его рядом со мной. Поэтому подстроил все это с облавой… Меня использовал в качестве сломанного телефона. Целенаправленно. А теперь вцепился в него мертвой хваткой. Только не пойму, зачем. Чем тебе поможет мелкая сошка, даже если бы кокаин принадлежал ему? Как это продвинет дело?

— Боюсь, тебя это никоим образом не касается, – вежливо улыбнулся Клиффорд.

— Но ты взял не того. Сета подставили. Ему подкинули тот пакет. И я знаю, кто.

— Кто?

— Они с Веласкесом враждовали, и Рамон мог из мести…

— Исключено.

— Почему?!

— Веласкес ничего ему не подкидывал.

— С чего ты так уверен? Ты не знаешь, какие между ними отношения, ты не знаешь, на какие подлости способен Рамон…

— Послушай, Нина. Во-первых, не наглей. Во-вторых, этот святой ангелок замешан в том, что я годами расследую, об этом говорит множество других фактов, кроме жалкого пакетика порошка.

— Значит, кокаин был просто предлогом? Ну, конечно! Расчетливый офицер Клиффорд, как я сама не догадалась? Какая длинная и красивая многоходовочка, начавшаяся с меня. Есть ощущение, что это еще не финал, еще не середина даже.

Лоуренс молчал, ни подтверждая, ни опровергая ее теорию. Он выглядел довольным, держа ее в неведении. От нервной взъерошенности, с которой офицер ворвался в кабинет, не осталось следа.

— Повторяю в последний раз: следствие по этому делу тебя никак не касается.

— Никак? Ты уверен? Ты меня дезинформировал!

— И что?

— Ты же… все подстроил. Если бы не я, тебе не удалось бы закрыть Сета!

— И что?

Все аргументы Нины, все праведное негодование и возмущение разбивались вдребезги об это «и что?», озвученное самым нахальным и безнаказанным тоном из возможных. И тогда она решила сменить тактику.

— Хорошо. Исходя из твоих же слов, а именно: «жалкий пакетик порошка», я делаю вывод, что у Сета есть вероятность выйти под залог, сесть под домашний арест или вообще отделаться предупреждением ввиду того, что кокаин не его.

— Откуда уверенность, что не его?

— Прямо из твоего категорического отрицания причастности Веласкеса.

Офицер помолчал, с прищуром разглядывая упрямое лицо собеседницы. В тот миг он со всей ясностью осознал, что безвозвратно потерял ее, как и все, что их связывало. Теперь они чужие люди с общим отрывком воспоминаний, и безнадежно в его положении пытаться что-то воскресить, исправить и вернуть. А все этот паршивец, вставший между ними так некстати, и в то же время так удачно для расследования. Сет Ридли лишит его Нины, но поможет подобраться к организации. Этот факт не вызывает сомнений. Но что для Клиффорда важнее: эта девчонка, от безразличия которой разрывается сердце, или вполне досягаемый карьерный успех? Нужно ли ему второе без первого?