Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 151 – Марьяна Куприянова

Отросшие белые волосы выпали из-под фуражки, рассыпались по плечам, скрыли погоны. Проведя по ним рукой, чтобы откинуть назад, Клиффорд поправил брюки в районе паха и опустился в кресло для посетителей, в котором обычно сидела Нина.

— Не повезло ему, что могу сказать.

Машинальным движением, которое она видела сотню раз, офицер пригладил черный галстук на черной рубашке, сомкнул руки на плоском животе и теперь не сводил с девушки взгляда, еще более презрительного из-за странного оттенка глаз. Однако Нина слишком хорошо знала этого человека: презрением он маскировал радость, вызванную тем, что она вернулась, и они могут наконец поговорить.

— Судя по вене на лбу, кто-то задал тебе трепку.

— Не твои заботы. Зачем пожаловала?

— Отметиться.

— Я снял тебя с программы.

— Серьезно?! Когда… Почему?

— Спустя неделю после того, как ты перестала приходить. Я это сделал, потому что так будет лучше для меня и безвреднее для тебя. Досрочное освобождение. Поэтому можешь больше не приходить. Если ты здесь только из-за программы, разумеется.

Тут он ее подловил, как всегда. В плане манипуляций с этим дьяволом никто не сравнится.

— Неожиданная щедрость с твоей стороны.

— Или хорошо разыгранные паршивые карты. Мой вопрос остается в силе.

С полминуты они буравили друг друга взглядами. Клиффорд старался казаться непринужденным и слегка безразличным, чтобы не переиграть. Разглядывая бывшую подопечную, похоже, удивленную тем, что она больше не под надзором (ведь это рушило ее собственные обвинения, высказанные во время той ссоры, на что и расчет), офицер вспоминал, как они с Сетом мило пообщались в допросной с отключенной камерой в первый день задержания.

Диалог, если его можно так назвать, касался непосредственно Нины, и Ларс питал серьезные надежды, что парню хватит благоразумия больше с ней не сближаться. «Даже если вы просто друзья, это ненадолго», – пообещал Клиффорд, и никогда не забудет взгляда, которым Ридли посмотрел на него после этого обещания. Абсолютно черный, преисполненный ненависти и угрозы. Тем не менее, это был взгляд проигравшего, который все еще не понял, что проиграл.

Пока офицер предавался воспоминаниям, Нина, как всегда прямолинейная, пошла с козырей. Эта беседа была такой же игрой, как и все между ними.

— Так что у тебя на него есть, кроме подкинутого кокаина и личной неприязни?

Клиффорд не посмел терять самообладания, не важно, насколько точны ее догадки.

— Не забывайся, Дженовезе. Я больше не твой надзиратель, но ты по-прежнему в полицейском участке.

— Я помню, кто я и где.

— Советую не разбрасываться беспочвенными обвинениями в адрес следствия – аукнется серьезнее, чем ты можешь представить.

Мидлбери – слишком маленький город, чтобы офицер полиции не мог позволить себе выходить за рамки полномочий. В захолустье никого не волнует, насколько чисто кто-то выполняет свои обязанности или насколько отклоняется от них. Ларс всегда своевольничал, а если дело касалось организации, готов был пойти на все, потому что уверен в собственной правоте.

Что движет им? Что движет этим человеком на самом деле? Желание быть добропорядочным копом и отправить злодеев за решетку? Бред. Клиффорд плевал на всех, кому организация причинила боль и проблемы. Плевал на наркоманов и их разрушенные семьи, не испытывал к ним сострадания. В нем не было эмпатии, кажется, ни к кому, кроме Нины.