Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 295 – Марьяна Куприянова

Немолодая женщина с зализанными волосами, огромными сережками и в строгом костюме возникла рядом (она была на каблуках, но все равно доставала ему лишь до ключиц) и неприятным тоном поинтересовалась:

— Сет Ридли? – и тут же, зная ответ, продолжила, сурово двигая ярким ртом, – что это вы тут без дела ошиваетесь? Сдайте верхнюю одежду в гардероб, снимите шапку, вы в помещении. И следуйте за мной.

Сет не горел желанием снимать свой красивый кожаный плащ и особенно шапку, но что-то подсказывало ему: с этой женщиной лучше не спорить. Даже мысленно. Поэтому он подчинился и проследовал за ней, вспоминая, что в Саутбери спокойно сидел на уроках в верхней одежде, и никто ему слова не говорил против. То ли потому, что боялся сказать, то ли потому, что само его присутствие на занятиях уже было чудом, а в какой он там одежде – дело десятое. Главное, что вообще явился.

По пути в кабинет женщина задала ему много бестактных вопросов и заверила, что они здесь все о нем знают, что, по его мнению, противоречило тому, как много она у него спросила, но он благоразумно промолчал, делая вывод, что имеет дело с завучем. Женщина не представилась, что укрепило догадки. Почему-то любой завуч мнит себя помазанником божьим, вторым человеком после директора (если не после бога), а кто-то считает себя даже важнее директора.

Пока его оформляли, показывали школу, выдавали учебники и школьные принадлежности, Сет Ридли окунался в болезненные воспоминания о том, как он вообще оказался здесь, хотя поклялся себе этого не делать.

Саул помог ему откупиться и выйти из игры, поручился за него перед вышестоящими и посоветовал залечь на дно где-нибудь поблизости, на расстоянии вытянутой руки, там, где его точно не будут искать. Золотое правило Саула – прячься на видном месте – работало и в этом случае. А тренер… тренер быстро вправил ему мозги и помог переехать, поддержав морально и материально.

С мамой отношения немного улучшились. Чтобы убедить ее бросить работу и перебраться в Мидлбери, пришлось поговорить начистоту и кое-что рассказать. Кое-что, но, разумеется, не все. Узнай она все, потопала бы в полицию, наивно размахивая заявлением. Дура, конечно, но родителей не выбирают. Тяжелее было уговорить ее не рассказывать отцу, куда они уезжают. Но Сет справился и с этим.

Однако прежде, чем его отпустили, Сету пришлось вытерпеть все неприятные последствия работы на организацию. Он выполнял любые поручения, как и посоветовал ему Саул. Был совершенным паинькой, а потому замарал руки. И не раз. Он калечил людей, и, бывало, ему тоже доставалось. Вспоминая об этом, он машинально чесал относительно свежий, но уже побелевший шрам на щеке.

Сет знал, что увяз в говне по самую шею, а может, и выше, и уже не надеялся выбраться оттуда невредимым. Здесь, в Мидлбери, неделю назад началась его новая жизнь. Без наркоты, угроз, страха за маму, круговорота увечий, шантажа, ненависти к себе и бесконечных сожалений о содеянном.

Без осознания, что в этой точке жизнь замерла, и ничего хорошего, кроме денег, уже не будет. А деньги, заработанные насилием, быстро перестали приносить радость. Они пахли железом, пахли кровью. От них хотелось скорее избавиться.

Оказалось, можно жить и без всего этого, не оглядываясь каждый раз при постороннем звуке, не проверяя на ночь замки, не просчитывая в голове, как себя вести и что говорить, как ударить так, чтобы не убить, как покалечить, чтобы было больнее, как заставить человека выложить деньги, если у него их нет.