Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 279 – Марьяна Куприянова

— Решила я, значит, начать издалека. Посмотри, говорю, [durachina], на свою руку. Она состоит из плоти. Плоть состоит из тканей. Ткани из клеток. Клетки из молекул. Молекулы из атомов. Атомы – из ядра и электронов. Ядро – из нуклонов, то есть протонов и нейтронов. Нуклоны – из фундаментальной частицы, именуемой кварк. Мельче ничего не открыто. А теперь повтори все то же самое, но в масштабах Вселенной, где только наша галактика простирается на восемьдесят тысяч световых лет, и таких галактик в ней, как атомов в твоей руке, а то и больше. И ты мне будешь говорить, что не имеет смысла так углубляться? Что надо жить свои жалкие человеческие жизни, заниматься только тем, что практично, и не соваться туда, где людские полномочия заканчиваются, и начинается настоящее познание?!

В особо напряженных моментах Нина неосознанно сжимала в кулаках пряди его волос и тянула на себя. Ларсу становилось больно, и тогда он шептал что-нибудь успокаивающее вроде «ну-ну-ну» или «тихо-тихо», дабы вернуть девочку в реальность из бурлящих глубин злости, в которых она начинала захлебываться, слишком увлекшись.

Удивительно вспыльчивый темперамент.

Однажды Нина и в его присутствии обернется в марионетку собственного гнева. В какой-то степени на это даже хотелось посмотреть. Она была сильным подростком. Сильнее сверстников. И не избегала возможности это продемонстрировать, как и любой в ее возрасте не откажется от превосходства в чем-либо. А если к этой силе и безбашенности приплюсовать гремучую ярость… получится, наверное, самая настоящая Нина, правдивая версия, продиктованная подсознанием. Да… С этой стороны ее, конечно, тоже хотелось увидеть и изучить.

А если ситуация станет критической, надеть наручники – и дело с концом. Но справится ли он в одиночку? Сейчас казалось, что да. Но Клиффорд помнил, как двое его стажеров (здоровые ребята, хоть и придурки) с трудом справились с нею, когда задерживали, а потом еще некоторое время по инерции шарахались от девочки, когда она стала чаще бывать в участке.

К сожалению, оставалось только фантазировать, как Нина дала прикурить этим лбам, не ожидавшим серьезного сопротивления от подростка. Черт возьми, а ведь это было уже почти год назад! В последнее время, насколько Ларсу известно, новых припадков не случалось. Психолога за это благодарить или кого-то еще, пока что оставалось тайной.

Нина продолжала вдохновенно рассказывать, терзая его за волосы, а Клиффорд представил на секунду лицо Лиотты, если тому вздумается сейчас зайти сюда (к счастью, вероятность такого события составляет около 0,1 %).

Хорошенький из меня социальный надзиратель, – думал он, – натурально позволяю из себя веревки вить. И косы плести. А что поделать, если Нине нравится. Нина делает то, что ей нравится, и ни одна сила в мире ее не остановит. Комиссар полиции там или господь бог, все едино. Может, она именно для этого и заставила меня волосы отпустить. То есть, конечно же, я сам на это подписался…

Офицер полиции Лоуренс Клиффорд поклялся себе, что не будет стричься до тех пор, пока трижды не обыграет Нину во что бы там ни было. После этого их отношения стали сплошной игрой, в которой появлялось все больше ничьих, но ничьи в сделку не входили.

Сначала Ларс не замечал, как быстро они растут. Пока не пришлось прятать их под фуражкой, собирая рукой, прежде чем ее надеть. Отдельные пряди то и дело выбивались наружу. Очень скоро Ларсу это надоело. Все в его теле должно быть послушным и подчиняться его воле. Он купил гель и укладывал волосы назад, открывая чуть покатый, но оттого не менее красивый лоб. Оказалось проще, чем он представлял. Нанес, распределил, зачесал, как тебе нужно.