Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 265 – Марьяна Куприянова

Каждый раз, как они играли, каждый раз, как он проигрывал, контактировал с коллегами, решал рабочие дела, Нина чуточку лучше узнавала, что за человек перед нею. Человек самый обыкновенный, со множеством недостатков и бурных страстей, которые он не старается унять. Потому что не видит смысла в жизни, если не будет потакать собственным прихотям.

Самовлюбленный, искушенный, эгоистичный, жестокий к другим, знающий себе цену и живущий без мук совести. Способный умышленно причинить боль, способный использовать людей, манипулировать ими, убедить кого угодно в том, что ему будет выгодно. Хитроумный и расчетливый, в какой-то мере даже нечестный был перед нею человек.

Нину не интересовало, что сделало его таким. Копаться в корнях зла не хотелось совершенно. Удовольствие ей приносило лишь наблюдение за тем, чем он стал. Без попыток анализа. А еще ей ужасно нравилось выигрывать, ущемляя самоуверенность Клиффорда, который бесился, злился, нервничал и психовал, но не мог от нее отвязаться, требовал новой и новой игры, словно дозы.

Что-то бурлило в его крови, гораздо более горячей, чем кусок мрамора, каким он выглядел снаружи.

Да, как это ни странно, но офицер полиции представлял собой не благородного рыцаря, а страстного игрока, нарцисса и циника. Нина практически сразу это поняла и снизила планку ожиданий. Если бы обстоятельства не столкнули их так плотно, сама бы она с подобным человеком, скорее всего, не стала даже здороваться. Но приходилось быть снисходительной к собственному наставнику. Ведь он, как мог, заботился о ней.

Еще с первого попадания в участок ей отчетливо запомнилось, что Клиффорд сурово обходится с подчиненными. По какой-то причине они постоянно забывались и не соблюдали субординацию. Офицера это выводило из себя. Его, оказывается, многое могло заставить вспылить, серьезное и несерьезное. Любые ошибки, просчеты и неточности. Любые несовершенства, коих всегда было в изобилии не только в работе участка, но и в обычной жизни.

Когда он кричал на стажеров, те прямо-таки приседали перед ним, замирая. Нина видела одного человека, а слышала другого. Сорокалетнего мужика с насмерть прокуренными легкими, который проработал двадцать лет на шахте под Массачусетсом и забыл, что такое нормальный социум.

О да, Клиффорд обожал устраивать взбучку провинившимся, причем не только своим стажерам. Особенно в присутствии Нины ему нравилось показывать, кто здесь главный. При этом сам он хорошо делал свою работу, всегда стремился к правде, справедливости и соблюдении буквы закона (если это не ущемляло слишком личные интересы). И хотя внешними проявлениями зрелого мужчины полицейский не обладал, все больше Нина убеждалась – внутри он именно такой.

От этого становилось еще интереснее наблюдать за ним.

Однако было кое-что в Клиффорде, глубоко спрятанное, чего Нина (да и каждый, кто знал его) не могла заметить. Например, она не догадывалась, что у красивого молодого офицера нет постоянной девушки, что у него атрофированная эмпатия и латентные наклонности, которые он тщательно скрывает, что у него вызывают интерес девочки вроде нее, а, по правде говоря, с некоторых пор только одна конкретная девочка.

Что вся эта затея с программой, в общем-то, глобально нацелена не на то, чтобы исправить хулиганку, а на то, чтобы проводить время в ее компании в качестве надсмотрщика с определенными полномочиями. И ждать подходящего случая.