Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 239 – Марьяна Куприянова

Еще одна фотография Нины, сделанная явно сразу же после драки, следовала на всю страницу. Автор не прогадал с главным героем репортажа. Чутье у него изумительное.

Кто еще, как не побитая девочка в испачканной и местами порванной форме, с кровоподтеком на губе и брови, разбитыми костяшками пальцев, взлохмаченными волосами и шлемом под мышкой, хмуро смотрящая прямо в камеру с выражением настороженности и подавляемой боли, с плотно сжатыми губами и сдвинутыми к переносице бровями, но все равно такая сильная, такая харизматичная, кто еще, как не эта девочка, снятая удачным крупным планом, где видно каждую родинку, ресницу и пору, мог бы передать главную мысль всей статьи? Кто еще мог бы так убедительно показать, что не стоит относиться к кому-то с предубеждением? Особенно по половому признаку.

Лоуренса даже проняло. Оказывается, он всегда хотел почувствовать себя таким, как Нина. Но не судьба. И теперь он завидовал ей в этой всепоглощающей возможности на тысячу процентов быть собой, плевать на осуждение и значить что-то помимо хорошенькой внешности.

Нет, никакая это не девочка, – подумал он, заглядывая глубже в напряженный взгляд Нины, – это боец. Боксер, сидящий в углу ринга на перерыве, с лицом, превращенным в фарш, с раздробленным ребром, пьющий воду через соломинку мокрыми от крови губами и раскрошенными зубами. Он знает, что в следующем тайме ему будет худо, но не уходит и ждет неизбежного, потому что выдержит, потому что опозориться и разочароваться в себе страшнее, чем испытать боль.

Вот что хотел сказать автор этой фотографией, этой статьей. Сила духа и честь – это уже за пределами понимания, что должны делать мальчики, а что – девочки. Это о человеке в целом.

К сожалению, кульминационный снимок Нины был последним, а за ним шло маленькое интервью и послесловие. Девочка отвечала на провокационные вопросы репортера в своей поражающе честной манере, ничего не боялась, говорила как есть, и ничем ее нельзя было смутить, расстроить или задеть.

Лоуренс с улыбкой пробежался глазами по емким ответам. В голове он слышал голос Нины, слышал, с какой интонацией она рассказывала, зачем пришла в этот спорт, почему играет в хоккей, как к ней относятся в команде и не боится ли она выбитых зубов и сломанных костей. Отвечая, она наверняка то и дело смеялась, воодушевленная хорошенькой заварушкой, которую затеяла.

В самом низу последней страницы маленьким кружочком висела портретная фотография мальчика с пятнами витилиго на лице и припухшими глазами, а под нею подпись – репортаж с места событий подготовил Алан Кейн, ученик старшей школы Мидлбери.

Если TINA не возьмет паренька на работу, они многое потеряют.

Клиффорд сохранил лонгрид в формате PDF и закинул в ту же папку. Ему нравилось, что объем материала растет. От этого становилось тепло внутри, но больше никаких зацепок он не вспомнил и решил отложить на потом поиски новой информации.

С тех пор миновало две недели, за которые решительно ничего не произошло, кроме тайных просматриваний содержимого папки в рабочее время.

У Клиффорда был выходной, впервые за последнее время совпавший с обычным человеческим выходным – субботой. С самого утра он, облачившись после пробежки в белую футболку и белые трико, босиком расхаживал по дому и занимался рабочими вопросами, потому что, наверное, слишком привык посвящать этому свободное время, а может, просто разучился проводить досуг иначе.