Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 224 – Марьяна Куприянова

Тонкие, резкие брови офицера, почти сливающиеся в одну из-за впадины на переносице, полезли на лоб, да и вся кожа на лице как будто натянулась в маску недоумения. Он пытался понять, что только что услышал, пока кровь приливала к ушам и глазам.

— Ты предлагаешь мне сыграть с нарушителем на его освобождение? – уточнил он, вложив все остатки спокойствия в этот вопрос.

— Да, – твердо ответила Нина.

Ларс замолчал. Он молчал, наверное, минуту, и Нине хотелось провалиться сквозь землю от пожирающего заживо взгляда. Кажется, Отто был прав, она перегнула палку.

— Ты действительно думаешь, что я согласился бы? – заговорил он наконец холоднее обычного. – Ты привыкла, что тебе все сходит с рук, и посмела предложить подобное офицеру полиции при исполнении. За кого ты меня принимаешь? – Каждое новое предложение звучало как забитый в крышку гвоздь, и Нина вздрагивала, представляя, что сейчас ее похоронят под лавиной страха. – Не знаю, кто внушил тебе, что с полицейскими можно так разговаривать. Что ими можно манипулировать по своей прихоти. Не все происходит так, как тебе хочется, Нина Дженовезе.

Он сознавал, что применил свой самый жестокий тон, и этим разрушает собственный план будущего сотрудничества, но эта невиданная наглость вывела его из себя. Чего угодно он ожидал, но не такого уровня дерзости. Все-таки она заставила его покраснеть, пусть и от злости. Она и сама сидела такая же. Видимо, это был ее последний вариант, и ей стоило труда озвучить его на свой страх и риск. Лоуренс немного успокоился от этой мысли.

— Прошу разрешения вернуться в камеру и дождаться наказания по закону.

Выдав это с очаровательным смирением, девочка бросила взгляд на полочку, где стояла шахматная доска. Как там она сказала? Гарантированно самая лучшая партия… откуда такое самомнение? Да оттуда же, откуда она догадалась, что ты азартный. Девчонка непроста. Знала, куда бить. Знала точно.

Этот ее план – бомба замедленного действия. Чем дольше думаешь, тем больше сомнений в отказе. Внезапно Ларс почувствовал себя дураком. Как будто весь этот вечер, патруль, задержание – все заранее спланировано, чтобы втянуть его обратно в азартные игры. А он и не заметил.

Действительно ли она так хороша, как утверждает, или это блеф, чтобы сломить его эмоционально? Вопрос тлел в районе солнечного сплетения, как будто кто-то тушил о кожу сигарету. Садистски неторопливо.

Впервые ему захотелось отодвинуться от Нины. Девочка, нахмурившись, следила за ним. Но не сканировала, как обычно делает он сам, а просто ждала ответа. Она ведь приняла отказ и готова вернуться в камеру. Или это тоже блеф? Слишком часто они оба блефуют, просто кошмар какой-то. Ненормальный уровень паранойи. Перед тобой просто ребенок, которому ты симпатизируешь. И он ищет любые пути выйти сухим из воды, даже самые безумные. Вот и все.

— Нина, я не могу согласиться. Тебе придется вернуться в камеру.

Она тут же поднялась, он тоже. В резкости ее движений Ларс почувствовал обиду и успел испытать облегчение, но он ошибался. Нина, которой за сегодняшнюю провинность могли надолго запретить не просто хоккей, а общение с Отто, намеревалась действовать радикально.

Ощутив странные колебания в отношении к ней загадочного офицера (он точно не тот, за кого себя выдает), девочка, выйдя из-за стола, опустилась на колени. Ларсу от этого зрелища снова захотелось присесть, а еще лучше прилечь. Он машинально отступил на шаг, чтобы нарастить между ними дистанцию во избежание соприкосновений.