Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 213 – Марьяна Куприянова

— Тогда странно, что Видар еще не с нами.

Они похихикали, представив Йорскиллсона в дыре типа этой – помятым, грязным и испуганным, все время поправляющим очки и следящим, как бы не запачкать ботинки.

— У тебя есть какие-то соображения и ты хочешь обсудить это с ним?

— Сначала с тобой.

— Ладно. Тогда слушай, потому что я тоже это обдумывал. Во-первых, всерьез я к этому не отношусь. Это тема бездоказательная, а потому подходит лишь для бесконечных теоретических нагромождений. Этическая демагогия, короче говоря.

— Согласна, – охотно кивнула Нина, пнув ногой какое-то устройство на своем пути, о назначении которого оставалось только догадываться. – Одни и те же статьи десятки лет подряд, а после Бострома ничего существенно нового не сказано.

— Вот-вот, и каждый следующий только промывает косточки предшественнику, почти ничего не предлагая взамен.

— Там, где знаний нет, остается только философия, – глубокомысленно заметила Нина.

— Ну давай философствовать. Пойдем от противного и представим, что все это правда и наш мир – сложная многогранная рукотворная виртуальная реальность.

— Видар придушил бы тебя за эти слова, ты в курсе?

Отто улыбался, поправляя на голове любимую панаму. Видимо, поэтому он и отложил этот разговор в прошлый раз.

— Так вот, – продолжил мальчик. – Вообразим, будто все доказано и сомнений нет. Как отреагирует человечество? Что станет в этой новой реальности с каждой отдельной личностью? Думаешь, паника, думаешь, великая депрессия? Крах идеалов? Люди перепугаются собственной жизни, как и того, что за нею кто-то стоит, следит и контролирует, и станут сходить с ума, вытворяя невиданную дичь?

— Фантасты пишут именно так, – пожала плечами Нина, особо не споря. – Как с трисолярианами^[14], помнишь?

— Да. Очень похоже, кстати. Стаду ведь все равно, что там за непознанный создатель цивилизации. Бог это, инопланетянин или программист. Да и если последнее, ведь не человек же он.

— Явно не из наших, – прыснула Нина. – Ну, так что, по-твоему, будет? После всей этой истерики, вранья по телеку и политических дебатов, само собой. Я о настоящей реакции, когда до людей дойдет.

— Точно я уверен только в массовой волне самоубийств. Отчаявшиеся, не желая мириться с новым порядком вещей, будут самовыпиливаться, чтобы продемонстрировать, что выход из игры – прямое доказательство отсутствия контроля. Может, кого-то это и убедит. Какое-нибудь дурачье. Вспышка суицидников будет эффектной, но короткой. Заметят, что реакции как не было, так и нет, и перестанут. И вот, когда уйдут все несогласные, а также параноики и истероиды, и останутся только те, кого по разным причинам все устроит, тогда и начнется настоящий ад. Никто не будет пытаться выяснить детали, переосмыслить мир в новой форме наконец никому и в голову не придет достичь такого уровня технического развития, чтобы вступить в контакт с создателем. Наоборот! Люди отринут все, на чем держался их многовековой игрушечный мир, в первую очередь законы, науку и образование, и пустятся во все тяжкие.

— Ты думаешь?

— Нина, а что такое, по-твоему, аргумент о симуляции для людей, недалеко ушедших от скота? Да все то же старое доброе «неизбежное» – мир, где все предрешено, и никто ничего не может изменить, или, если угодно, «на все воля божья». Ты представляешь себе научно доказанный фатализм? Так вот, убеждение в симуляции (а большинство воспринимает это как убеждение в бутафории) вселенной – это просто другая форма фатализма. Только вместо «мне так суждено» будут говорить «я так запрограммирован». И делать буквально что угодно. И быть каким угодно гнусным уродом, даже если не был раньше. Долгожданное официальное оправдание для тех, кто не управляет собой и своей жизнью. Раз я не сам решаю, что делать, то все дозволено. Это же такое удобное перекладывание ответственности! Да все напрочь забудут о создателе, кому он сдался. Представь, в какие низменные инстинкты опустится человечество. Уничтожение самой идеи свободы воли развяжет им руки, швырнет на уровень акул и аллигаторов. Нет, хуже. На уровень вечно жрущего садиста-людоеда. Смерть морали. Тотальная.