Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 194 – Марьяна Куприянова

Хорошо, что на тот момент на сторону Ноны встали парни из ее команды. Ну наконец-то, выдохнул я. Мясорубка началась жуткая, но я понимал, что ей не грозит ничего опасного. Она здорово размахивала клюшкой, раздавая удары, хотя и получала тоже.

Чирлидинг точно не для нее, с улыбкой подумал я тогда. Еще и по той простой причине, что там собрались, наверное, все девочки, с которыми Нона не ладила на атомном уровне. Самопровозглашенные королевы красоты, привыкшие самоутверждаться, унижая других, получающие несравнимое удовольствие от всеобщего внимания. Рожденные для этого внимания. Находиться среди них для моей сестры было бы оскорблением.

В школе к ней относились с опасливым дружелюбием. Никто не забывал, какие непредсказуемые выходки она может устраивать.

Некоторые, как я заметил, понимали, что она ничего, но мало кто шел на риск сближаться с ней по-настоящему, как Отто. Речь шла скорее о соблюдении нейтралитета. Иметь во врагах чокнутую со вспышками агрессии не хотелось даже школьным задирам. Это упрощало мне работу. К тому же из-за неудавшейся попытки похищения она теперь могла за себя постоять (а вот это мне работу не упрощало).

Если бы кто-то взял все распухшие от чернил блокноты, которые я исписал наблюдениями, и изучил ежедневный график этой девочки, которую все называли Ниной, то пришел бы к выводу, что у нее вполне счастливое детство обычного американского подростка. И я был искренне рад за нее в этом плане.

Я улыбался, глядя, сколько она имеет, и думал, было бы это все у нее, если бы Нона осталась собой, осталась в нашей семье. Неприятные это были мысли, и кто-то внутри меня с яростью шипел на них, словно дикая кошка.

Я заново привязался к Ноне. Пожалуй, я мог бы предугадать, чем она займется в тот или иной день. На ее персоне я не остановился, разумеется. В свободное время я следил также за людьми, с которыми она чаще всего контактирует. Это было необходимо для удачного достижения цели. Если хочешь похитить человека (и сделать это удачно), не расценивай его как существо в вакууме.

Отто я знал как свои пять пальцев. Тут было несложно – он разделял большинство интересов лучшей подруги. Но помимо этого ему нравилась история и литература, он даже писал стихи и читал их вслух в своей комнате.

Я знал доброго, интеллигентного Видара Йорскиллсона, который очень привязался к этим двоим, знал Итана – отличника-ипохондрика с зарождающимся синдромом бога, Ханну – истероидную сестричку Отто, первую красавицу школы Меган, которая осталась жить с отцом после развода родителей и теперь маскировала синяки тональным кремом. Я даже знал, что Алан Кейн, хитрый одноклассник Нины с витилиго, грезит карьерой журналиста и мечтает попасть на стажировку в новостное агентство TINA, которое за эти годы вымахало, окрепло, прикупило себе машин и разукрасило их, будто они новые охотники за привидениями.

В 1999 году, когда все только случилось, репортеры TINA обещали собственное расследование и результаты, а сами использовали пропажу ребенка как продвижение. Сделав себе громкое имя на исчезновении Ноны, они стали известны по всему штату, разбогатели, открыли новые точки. Каждому из этих беспринципных сволочей я желал пыток, которые сам перенес.

О моем попадании в психушку они тоже писали. Правда, не знаю, освещался ли ими непредсказуемый побег прилежного пациента из отделения общей терапии. Все-таки были жертвы. Сенсация в стиле TINA. «Он шел на поправку, но внезапно стал монстром: трагедия в лечебнице Вудбери», что-то такое.