Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 196 – Марьяна Куприянова

Пит и Дэвид. Одному семнадцать, другому восемнадцать лет. Здоровенные шкафы выше своих отцов, готовые ущемиться от любого писка в свою сторону. Спортсмены с кипящим в крови тестостероном, который нужно куда-то направить наиболее разрушительно. Любители издевательств и прилюдных разборок, которым прощалось все, потому что они одни из лучших игроков своей сборной.

Нона очень их разозлила. Они спали и видели, как разделаются с «наглой девкой».

Помешанные на идее отомстить, они не замечали, что я преследовал их и подслушивал разговоры. Их грандиозные планы я не мог оставить без внимания. Поначалу они собирались избить Нону, подкараулив ее и похитив. Я знал, что это трудно, и особо не переживал – Отто практически всегда с нею. Потом я вспомнил, что мальчик слег с гриппом, и мать не выпустит его из дома ближайшую неделю. А за Ноной тем временем помимо меня таскалась еще одна слежка.

Тут я начал нервничать.

Позавчера я зашел за этими двумя в строительный магазин и увидел, что они покупают веревку, моток герметичного серого скотча и большие черные мешки для тяжелого мусора. Первые нити беспокойства, тонкие и прозрачные, как паутина, натянулись в душе. Мне не верилось, что они настроены так серьезно. Может, просто хотели запугать ее, что в следующий раз и убить могут. Но потом они заехали в аптеку, чтобы взять презервативы и смазку, и картинка в моей голове сложилась во что-то поистине жуткое.

— Накачаем чем-нибудь, она и не вспомнит, – спокойно предложил Дэвид, как будто они уже не в первый раз такое проворачивали. Я понял, что речь о наркотиках, к которым у них есть свободный доступ. Этого дерьма стало слишком много в Нью-Хейвене.

— Порвем все дырки, не до хоккея будет. После такого позора не вернется.

Ублюдки зубоскалили, облизываясь в предвкушении жуткого события. А я лишился дара речи.

У меня началась паническая атака. На какое-то время я упустил их из виду и не знал, куда они уехали, но подозревал, что за наркотиками. Предчувствие неизбежной беды забило мне горло и перекрыло дыхание. Руки стали как бракованные керамические изделия, готовые рассыпаться от напряжения. В голове пылало.

Шла бы речь о любой другой девушке, если бы я случайно узнал такие планы, не стал бы вмешиваться, но позволить подобному случиться с Ниной я не мог. Над моей похищенной сестрой тоже могли издеваться, поэтому, придя в себя, я впал в ярость и решил устранить двух ублюдков до того, как они приведут в исполнение хотя бы часть плана.

«Что ты такое говоришь? – зашипел кто-то внутри, – что значит «тоже»? Она и есть твоя сестра». «Точно, – согласился я. – Она уже настрадалась. Хватит с нее».

С позавчера я был на взводе. Теперь я уже надеялся, что они не струсят, не передумают. По одной простой причине – не терпелось прикончить их. Сейчас я хотел этого даже больше, чем вернуть Нону. Они ничем не лучше тех, кто ее забрал. И они заслуживали смерти.

Яростное желание человека жить любой ценой – всего лишь инстинкт. Но разве смерть – не инстинкт? Умирание для организма такой же естественный процесс, как насыщение или размножение. Такой же требовательный и неизбежный.

Надо отдать им должное, за два дня они неплохо подготовились. Опять у меня промелькнула мысль, что они не в первый раз занимаются подобным. Это делало их жизнь значительно менее ценной.