Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 192 – Марьяна Куприянова

От волнения язык во рту превратился в кусок какой-то кислятины. Поправив бутылку и сумку на пассажирском сиденье так, чтобы они лежали строго параллельно друг другу, я вцепился в руль и задумался, что привело меня в эту точку моей жизни.

Чтобы вернуть то, что у меня отняли, нужна более тщательная подготовка, чем я полагал, и уж точно более продуманная, чем у этих двух уродов. Они не знают, у кого на пути встали. Но они получат свое. Речь сейчас не о них. А о тех, кто сделал это в первый раз.

Еще имя так поменяли, будто нельзя догадаться, что должна быть другая буква. Специально же, чтобы она продолжала отзываться на него, чтобы легче было привыкнуть. Ребенка так легко убедить во всем, где присутствует хотя бы намек на логику.

Хитро придумано. Только я хитрее.

Родители, конечно, еще не готовы к возвращению. Даже общаться с ними не нужно, чтобы это понять. Они ее давно похоронили. А меня засунули к психам, чтобы я не напоминал им о случившемся своим присутствием. Думали, там меня исправят, думали, я оттуда не выберусь. Не скажу им, что они неправы. И пока тела нет, никто не докажет мне, что ее нет в живых.

Учитывая все, что я знаю, переубедить меня не получится. Этим я от них отличаюсь. Я не легковерен и рук не опустил.

Может, я и одержим, но ведь я не делаю ничего плохого. Наоборот, выручаю ее в сложных ситуациях. Помогаю, чем могу. Правда, приходится постоянно за ней следить, но это ведь мелочи. Мало кого волнует этика, если речь идет, например, о спасении жизни. Как я люблю это лицемерие, эти двойные стандарты, без которых люди просто не могут выжить!

Будем честными: я был хреновым братом. Единственное, что меня интересовало в том возрасте, это угодить школьным авторитетам и их шестеркам, чтобы стать своим в компании, которая мне даже не нужна. Ее забрали, потому что меня не оказалось рядом. Но теперь я всегда поблизости и всегда на ее стороне. Незримый и непрошенный защитник.

Присматривая за нею, я все знаю о ее жизни. И мне это нравится. Это наполняет смыслом мою собственную жизнь, ради этого я открываю глаза по утрам. Конечно, тут и в бога можно заиграться. С такой иллюзией контроля кажется, будто все происходит с твоего позволения. Но я же все-таки ее брат. И до поры до времени она под моей ответственностью.

Поэтому я здесь. Я должен защитить ее от опасности, о которой она даже не догадывается.

Несколько лет я планировал новое похищение. Мне все время казалось, что у меня температура. Во мне билась жизнь и бурлила энергия, какой не обладали остальные люди. Я это просто знал.

А еще я знал ее друзей, ее маршруты, выучил все местечки, где она шатается после школы со своим другом, любителем синей панамы и горчицы. Они и не подозревали, что я – на всякий случай – всегда в пределах досягаемости.

На автостоянке у супермаркета Stop&Shop, где они катались на металлических тележках, пока не вреза́лись в какую-нибудь машину с сигнализацией, и приходилось сматывать удочки.

На Т-образном перекрестке недалеко от школы, где они ели прямо на ступеньках пиццерии, не прекращая общаться, смеяться и толкать друг друга, чтобы кусочек пиццы выпал из рук, и можно было съесть его на спор, подняв с земли, а нескончаемый поток людей раздваивался, чтобы обойти их, и никто никогда их не прогонял, будто каждый в городе знал их как родных.