Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 229 – Тори Майрон

Я всегда думала, что Влад меня ненавидит. Просто так. За то, какая я есть. А на деле… На деле он спасал мне жизнь. Неоднократно. И молчал об этом, год за годом утаивая от меня секрет, который мог бы разбить мое детское сердце. А сегодня он с самого утра встал с постели и, несмотря на ужасное состояние и боль во всем теле, отправился на поиски моего мужа, хотя мог этого не делать.

— Выйди, – требует Влад своим обычным, приказным тоном, который я всю жизнь на дух не переносила, а сейчас… сейчас ноль злости. Только всепоглощающее желание подбежать к нему и крепко обнять.

Однако я не делаю этого, чтобы не выдавать того, что мне стало известно. Мысленно приказываю ногам стоять, сжимаю руки в кулаки и, набравшись смелости, задаю ему главный вопрос, который привел меня в его комнату:

— Ты узнал что-то о Диме? – голос дрожит, подводит. Страх заполняет меня до краев, сердце лопается от переизбытка невыносимых эмоций.

— Да, – коротко и неохотно отвечает Влад, и боль ледяным шаром подбирается к горлу, преграждая дорогу новому глотку воздуха.

— Ты его нашел? – выдавливаю из себя и в ожидании ответа превращаюсь в камень – жесткий, неподвижный и, кажется, мертвый.

Из меня все силы исчезают, душа гаснет, а в груди образуется черная воронка, втягивающая в себя весь свет и оставшуюся во мне надежду.

— Да, – следует еще один короткий ответ, но во мрачном взгляде нет ни намека на то, что Влад нашел его живым.

Дмитрий

Четыре дня назад

— Проснись, спящая красавица!

Сквозь гул в ушах улавливаю мужской голос, отдающийся эхом и искаженный, словно звучащий с радиопомехами.

Во рту горчит и царит засуха, голова трещит, тело горит от окружающей жары, при этом онемело почти полностью. Одними лишь пальцами рук могу пошевелить, чем и выдаю свое пробуждение неизвестным мне уродам, которых уничтожу при первой же возможности.

— Давай, открывай глазки, – следуют несколько сильных шлепков по лицу, сотрясающих мой опьяненный разум. – У меня нет времени ждать еще дольше, пока ты выспишься. Нужно ехать забирать свою любимую жену от Влада.

Мозг ощущается как неспособная думать манная каша, но ему удается зацепиться за последнюю фразу и совсем немного заработать.

«Нужно ехать забирать свою любимую жену от Влада.»

Со мной разговаривает Лебединский? Или Илья Верхов?

На меня напал кто-то из них? Невозможно. Точнее, бессмысленно. Мы находимся в одной команде. Нападать на нас с Давидом у этих двоих нет поводов. Черт! Где Давид? Что с ним сделали? И куда нас привезли, раз пахнет тиной, ржавчиной и плесенью?

Вопросы взрываются один за другим в гудящем черепе, а желание выяснить, что происходит и где я нахожусь, наполняет меня силами, и я раскрываю веки. С трудом. Лишь наполовину и тут же закрываю от яркого света потолочной лампы, режущего сетчатку глаз.

— Давай, блять. Напрягись, брат. Докажи мне, что ты не такой слабак, каким я тебя считаю, – голос звучит с презрительной насмешкой и на сей раз более четко и внятно, что позволяет мне услышать знакомый тембр.

Со странным акцентом, но до жути знакомый. До невозможности поверить, что я не брежу.

Кажется, по онемевшему телу проходит мощный разряд тока, в разы ускоряющий бег крови по венам, и я повторяю попытку открыть глаза полностью. На этот раз удачную, правда, удовлетворения это не приносит.