Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 145 – Тори Майрон

И я реально собирался продолжить драку с Давидом, избивая кузена до тех пор, пока не остыну, либо пока он не отключится, но вдруг замечаю стоящую у балюстрады ведьму. Спокойную, удовлетворенную и мило улыбающуюся, будто она любуется игрой милых котят, а не наблюдает за агрессивной дракой.

Сука. Чертова сумасбродная сука!

Довела меня, а теперь наслаждается представлением и даже не скрывает своего удовлетворения.

Новая вспышка гнева впихивает в каждой клетке тела, раскаляя меня словно олово в печке. К черту Давида! С ним разберусь позже, когда он протрезвеет и сможет нормально объяснить свое поведение. Бью кузена еще раз и, пока он теряется в пространстве, встаю с пола. Вновь хватаю Давида за грудки и рывком поднимаю на ноги. Не жду, пока он сможет удержать баланс, а разворачиваю и, словно щенка, тащу в сторону выхода. Он то и дело спотыкается, но я на таком взводе, что мне это не мешает всего за пару минут выпроводить его из дома. А точнее, вытолкнуть его на крыльцо, где он падает и начинает смеяться, словно все происходящее его забавляет.

— Иди проспись и протрезвей. Завтра побеседуем.

— О-о, тут дело не в алкоголе, брат, – смеется он и снова сплевывает кровь.

— Ты больной?

— Есть такое. Наверное, от Каролины заразился.

Я отгонял мысли об их маловероятной, но вполне возможной связи до победного. Блокировал их, как можно дольше, но, блять, сейчас… Пока перевариваю его слова и прокручиваю в голове кадр, как он слюнявит ее шею, на которой еще с утра видел засос, меня начинает трясти, к рукам стекает ярое желание переломать брату все кости.

Подхожу к Давиду, хватаю его за ворот и от всей души впечатываю кулак в его окровавленную рожу. А затем наклоняюсь и проговариваю медленно, почти что по слогам, чтобы придурок наверняка уяснил мою фразу.

— Если я узнаю, что ты с ней спал, Давид…

— То что? Убьешь из-за бабы брата? – едко спрашивает он и морщится от боли.

— Нет. Не убью. Но ты все равно умрешь для меня. Навсегда.

Не даю возможности ему что-то ответить – мне это не нужно. Уже наслушался его бредней. И не трачу больше на него время. Пришла пора разобраться с главным источником проблемы.

С треском захлопываю дверь, едва не выбивая ее с петель, и устремляюсь обратно на террасу. Пульс стучит в висках, шум закипающей крови гудит в ушах. Меня трясет, нервы рвутся как тросы. По пути сбрасываю с себя чертов пиджак и развязываю галстук, но дышать легче не становится, а жар продолжает клокотать в венах. И мое состояние становится только хуже, когда я не нахожу Каролину на прежнем месте.

Сбежала? Решила спрятаться в своей спальне?

Так я думаю до тех, пор пока не нахожу ведьму в столовой, и наполняюсь гневом еще больше. Черта с два она думала прятаться. Страх при виде меня на миг проскальзывает в зеленых глазах и лишь тогда, когда она бросает быстрый взгляд на кобуру с пистолетом, но в целом Каролина выглядит спокойной. И так же спокойно попивает вино, поднимая на меня немигающий взгляд и улыбаясь. Однако сейчас в ее улыбке видно не только лживое дружелюбие. Теперь весь ее вид сочится злорадством и ликованием.

— Как-то ты невежливо выпроводил нашего гостя, – выдает она фальшиво грустным голосом. – Куда подевались твои манеры, Димочка?

Не выдержав ее театральных фраз, очередного елейного «Димочка» и вида припухших губ с размазанной помадой, я заряжаю кулаком по столу так, что подскакивает не только сервиз, но и Каролина от испуга. Костяшки немеют, но боли снова нет. Один лишь жар поднимается по руке вверх, распространяясь по всему телу. Начинаю обходить круглый стол, чтобы добраться до ведьмы, но и она начинает идти, сохраняя безопасное для себя расстояние от меня и преграду в виде нескольких метров деревянной мебели.