Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 143 – Тори Майрон

— Подожди, сейчас вернется Давид и поедете вместе, – я встаю следом.

— Не думаю, что он согласится уезжать прямо сейчас. Как видишь, он тоже очарован твоей женой. Продолжать смотреть, как он с ней мило беседует я больше не желаю, – грусть на ее лице резко сменяется отвращением, и Ангелина устремляется в сторону выхода.

— Я провожу.

— Не стоит.

Я игнорирую ее ответ и провожаю до автомобиля, внутри которого терпеливо ожидает водитель.

— Постой, – аккуратно хватаю ее за локоть, когда она норовит быстро запрыгнуть в машину, будто сбегая от меня.

Хочу узнать, есть ли еще что-то, что ее тревожит, но вопрос застревает в горле, когда она оборачивается и встречается со мной взглядом. Только тогда я осознаю, что Ангелина продолжала тихо плакать всю дорогу до автомобиля.

Блять.

Полное дерьмо.

И сколько еще это будет продолжаться? Сколько еще она будет продолжать себя мучить и бессмысленно надеяться на неисполнимое?

Будто считав этот вопрос по моим глазам, Ангелина произносит:

— Со мной все будет в порядке. Переживу. Как всегда. Особенно сейчас, когда уже смирилась.

— Ангелина…

— Нет, ничего не говори и поверь… Я действительно смирилась с тем, что ты никогда не будешь моим, – вместе с горькой усмешкой из ее глаз вытекают новые слезы, а рука прикладывается к небольшому животу и поглаживает его. – Со мной все будет в порядке. Совсем скоро у меня появится тот, на кого я смогу сконцентрировать всю свою любовь, и мне станет легче, – уверенно произносит она, но смотрит на меня так душераздирающе, что мне становится не по себе. И дело не в грусти или ее чувствах ко мне. Нет. Тут что-то иное. Ангелина смотрит таким виноватым взглядом, словно сотворила нечто невообразимое, в чем не решается признаться.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, говори, Ангел. Ты же знаешь, что ты можешь сказать мне все что угодно, – непоколебимым голосом напоминаю я.

Между нами снова повисает молчание, но на сей раз я не чувствую тяжести его веса. Одно лишь нехорошее предчувствие прогрессивно увеличивается, пока я скрупулезно всматриваюсь в лицо невестки.

— Мне нечего тебе больше сказать, Дима, – наконец произносит она и, прежде чем скрыться в салоне машины, просит: – Не допусти, чтобы Давид сильно напился. Не хочу потом всю ночь с ним возиться.

Я дожидаюсь, пока ряд бронированных автомобилей, напичканных телохранителями, покинет территорию виллы, а затем неохотно возвращаюсь в дом, намереваясь дать Давиду понять, что ему тоже пора уезжать. Я и так был солидарен с Ангелиной: наблюдать за веселым общением Каролины и кузена было невмоготу. А после разговора с Ангелом продолжать терпеть игру жены не осталось никаких сил.

Вхожу в столовую, ожидая увидеть веселую парочку за столом, однако комната встречает меня пустотой. Не понял. Они оба должны были уже вернуться, однако ни Каролины, ни Давида нет.

Если до этого во мне и сидели какие-то переживания насчет Ангелины, то они разом все улетучиваются, стоит почуять неладное и двинуться в сторону террасы.

Несколько десятков шагов ускоряют пульс, мышцы напрягаются, и без того неблагоприятное настроение летит к херам. Не знаю, как это работает, но еще до того, как выхожу на улицу, я знаю, что там увижу. Чувствую обостренной интуицией, которая все минувшие дни вопила о том, что совсем скоро моя жена сотворит новое дерьмо.