Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 144 – Тори Майрон

И она сотворила, блять. Выдала настоящий кусок дерьмища на пару с человеком, которому я с детства доверял почти как самому себе.

Но увы, подставу можно ожидать даже от самого близкого человека. Эта истина раз и навсегда вбивается в мое сознание, когда я вижу, как Каролина в вечернем полумраке целуется с Давидом, а придурок лапает ее и прижимает своим телом к балюстраде, абсолютно не думая ни обо мне, ни о своей беременной жене.

Однако даже не эта сцена окрашивает весь мой мир в алый, а следующая, когда рыжая ведьма подставляет свою шею для чужих поцелуев, открывает глаза, встречаясь со мной взглядом через плечо брата, и расплывается в улыбке – довольной, злорадной, торжествующей… Потому что сука знает – для своей цели она выбрала единственного мужчину, которого я ни за что никогда не убью.

Этот раунд остался за ней. Без сомнений.

Дмитрий

Когда-то давно один классик написал:«Следуй голосу ума, а не гнева».

Нужно отдать ему должное – выдал верные слова. И в девяноста девяти процентах ситуаций я следовал им. Однако сейчас не тот случай. Сейчас тот самый один мизерный процент, когда я не способен сохранить хладнокровие и четкость ума, а с головой погружаюсь в беспросветную ярость. И снова делаю это по вине Каролины.

Только она способна выбить все пробки в моей голове. Только она способна мастерски играть на моих нервах. И только она способна пробудить во мне неадекватного монстра.

На сей раз никакого робота. Да здравствует, зверь!

Даже несмотря на то, что понимаю – я дам Каролине то, чего она и добивалась, но не могу иначе. Не железный, блять!

Наблюдая, как ничего не подозревающий брат продолжает тереться губами о шею моей жены и трогать ее бедра, я не подхожу, а подлетаю к придурку. Хватаю за рубашку и со всей силы дергаю назад.

Давид падает на каменный пол и не успевает ни сказать что-либо, ни сделать. Я беру его за грудки и заезжаю по лицу, вкладывая в удар всю свою ярость. Один, второй, третий… Кровь все сильнее заливает лицо брата, но легче не становится. Злость становится лишь больше и обширнее. Впрочем, как и непонимание.

— Ладно, она – безмозглая сука, но ты-то какого черта творишь? – глухим от злости голосом спрашиваю я, ударяя Давида по лицу. – Еще и в моем доме. Рядом со мной и своей беременной женой! Ты совсем конченый? Страх и совесть вконец потерял?!

Давид отвечает не сразу. Очередной удар, впечатавшийся в его губу, мешает. Но всего на пару секунд. Потом он сплевывает кровь и, пока я удерживаю его за ворот, растягивает губы в улыбке.

— За мою жену не переживай. Ей абсолютно параллельно с кем и что я делаю, – выдает он и пытается заблокировать мой очередной удар, но не получается. Я оказываюсь быстрее. Злость обостряет все реакции.

С кем и что он делает? С кем и что? С моей женой, блять! У меня под боком! Прекрасно зная, что я увижу. Как будто нарочно. Хотя… Почему «как будто»?

— Зачем, блять?! – кричу я ему в рожу. – Зачем?!

— Чтобы ты хоть раз ощутил на собственной шкуре то, что годами испытываю я! – орет в ответ, словно молотом раскалывая череп. И поймав момент моего ступора, умудряется атаковать в ответ.

Кулак влетает мне в скулу, второй – под дых. Я валюсь на пол, рядом с Давидом, но быстро собираюсь, ведь не чувствую боли. Весь дискомфорт приглушается желанием причинять ее единственному родному по крови человеку.