Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 111 – Тори Майрон

Титов – вот причина сумасшедшей радости щенка. Он стоит недалеко от джета и, как всегда, с серьезным выражением лица разговаривает с кем-то по телефону.

— Перестань так скакать, Волк. Не видишь? Твоему хозяину не до тебя сейчас. Успокойся и прекрати лаять, – прошу я, однако щенку хоть бы хны.

Он продолжает лаять и суетиться, требуя меня открыть дверь и мотая хвостиком так, что, боюсь, он скоро отвалится.

— Ладно. Беги, неугомонный.

Стоит машине полностью остановиться, я открываю дверь, и Волчок пулей вылетает из салона и летит к Титову. А тот, надо же, мгновенно отключает вызов. Убирает телефон в карман брюк и расслабляет напряженные черты лица, расплываясь в широченной улыбке. От ее вида при выходе из автомобиля я жмурюсь сильнее, чем от палящего солнца, стоящего в зените.

— Привет, мой мальчик, – здоровается Дима, ловя щенка, который на всей скорости запрыгнул на него. – Привет, мой хороший. Я тоже по тебе скучал, – добавляет он сквозь собачьи поцелуи.

Волчок активно вылизывает все его лицо, продолжая пищать от радости и перенапрягая свой бедный хвост, который точно скоро не выдержит таких мощных оборотов радости.

Подумать только! Меня он не встречает с настолько безумным восторгом. Хотя это, возможно, потому, что я никогда еще не бросала его на пять дней. И не собираюсь так поступать с животным.

Поправив подол платья, я убеждаюсь, что охрана уже несет мои чемоданы в грузовой отсек, и двигаюсь в сторону джета, стараясь не обращать внимание на Диму, до сих пор воркующего с Волком. Ключевое слово – стараюсь. Реальность – когда уверенной походной прохожу мимо него, успеваю отметить, что он одет в белоснежную рубашку и брюки, лицо свежее, побритое, и пахнет от него обалденно. В общем, ничего нового. Титов всегда следит за собой. И, похоже, там, где он жил эти пять дней, у него тоже было все необходимое: и одежда, и мужские принадлежности.

Не поздоровавшись и вообще не сказав ни слова, я добираюсь до джета и занимаю одно из кресел. Проходит не больше минуты, и в салон входит Титов с щенком, своим появлением будто выкачивая весь кислород из пространства. Да, именно так. Только нехваткой воздуха я собираюсь объяснять свое ускорившееся сердцебиение и резкий сбой в дыхании, когда Дима занимает кресло напротив. Напрягаюсь и устремляю взгляд в иллюминатор, стараясь абстрагироваться от звука голоса Титова, который беспрерывно о чем-то беседует с Волчком, будто пес в самом деле сможет ему ответить по-человечески. Бред. Когда он там заткнется наконец? Бросаю раздраженный взгляд на золотые наручные часы и мысленно чертыхаюсь. Я всего две минуты нахожусь в метре от своего ненаглядного мужа, а мне уже хочется взорваться. Кажется, у Титова талант. Распалять меня даже ничего не делая. Просто своим существованием. Просто находясь рядом, будучи таким… по-титовски спокойным, расслабленным, приободренным. Играется тут с Волчком, смеется с ним, будто пять дней назад не замочил двух людей, а потом не привязал меня на всю ночь к кровати, а сам не пошел трахаться неизвестно с кем.

И вот же дрянь эта ирония судьбы. Стоило только подумать о других женщинах, как рядом с нами оказывается высокая, стройная бортпроводница. Она вежливо здоровается со мной и сразу переводит все внимание на Диму, одаривая его таким горячим взглядом, что даже у меня повышается температура тела.