Книга Я переиграю тебя, страница 74 – Тори Майрон

Да-да. Красивая рука. Рука. Красивая.

Совсем ты, Кара, поехала. Даже рукой умудряешься любоваться, но ничего не поделать. Мужские руки – моя слабость.

У Титова они крупные, но изящные. С длинными пальцами, ухоженными, чистыми ногтями, что для меня очень важно. Запястье окольцовывают смарт-часы, мышцы на предплечьях приходят в движение во время каждого поворота руля, а реки вен проступают сквозь смуглую кожу.

Наверное, я бы так и продолжала пялиться на руку Титова, если бы в салоне не раздался его ровный голос:

— Надеюсь, ты понимаешь, почему я пригрозил Егору.

Устремляю на него усталый взор, и Дмитрий добавляет:

— Ему нужно было дать понять, чем для него всё кончится, если ещё хоть раз попытается подойти к тебе.

— То есть хочешь сказать, что ты его просто запугивал?

— Не просто, – без промедлений отвечает он, подтверждая все мои опасения.

Он убил бы его. Точно убил бы. И убьёт, если наша встреча повториться. И плевать ему, что я ещё не дала согласие на свадьбу.

— Так я и думала, – недовольно цежу я, порываясь вновь отвернуться к окну, однако следующая реплика Дмитрия меня останавливает.

— Я взбесился.

Невероятно! Он сейчас серьёзно?

— Ты опять прикалываешься надо мной? – смотрю на его профиль, высоко подняв брови.

— А я сказал что-то прикольное? – уточняет без капли привычного веселья.

— Странное как минимум. Ведь ты стоял там спокойный с покерфейсом. Если это ты так бесишься, то какой ты, когда спокойный? В кому впадаешь, что ли, от умиротворения?

— Все мы разные, Каролина. И если человек не швыряется вещами и не устраивает истерики, это не значит, что он не может быть в гневе, – он окидывает меня взглядом, красноречиво говорящим, что он намекает на меня.

Хотела бы я возразить, что я не истеричка и не швыряюсь вещами в порыве злости, но чёрт… Именно это я и делаю. Причём практически всегда. Вопрос лишь – откуда ему об этом известно?

— Ты за мной и дома следишь, что ли?

— В этом нет необходимости. Мне хватило пообщаться с тобой и понять твой буйный характер, чтобы предположить, что именно так ты выплёскиваешь свою ярость.

— Твоя проницательность бесит, ты знаешь об этом?

— Тебя всё во мне бесит, – уголок его губ слегка приподнимается.

Факт.

— А меня бесит только одно – когда моя невеста целуется с другим за моей спиной, – добавляет он и резво сворачивает на следующем повороте. Мне даже приходится ухватиться за ручку, чтобы не завалиться в сторону.

— Я пока ещё не твоя невеста, – напоминаю я.

— Я считаю иначе, – твёрдо отвечает он.

— А я – нет.

— Даже если так, для тебя нормально два дня подряд целоваться с разными мужчинами? – высекает он вопрос, глядя вперёд, на дорогу.

И это несказанно радует. Смотри Дмитрий на меня, опять увидел бы алые щёки и обширную палитру эмоций в глазах – начиная от лёгкого возбуждения, вызванного воспоминаниями о нашем вчерашнем поцелуе, заканчивая чувством вины.

— Нет, для меня это ненормально. Никогда так не делала, потому что на меня никогда не накидывались с поцелуями два дня подряд два разных мужчины.

— Всегда есть возможность пресечь поцелуй, но ты не сделала этого. Ни вчера, ни сегодня, – мрачно отмечает Титов, и мне снова нечем крыть.

Да, я не пресекла поцелуй. Вчера, потому что ощутила нечто новое и пугающее, что повергло меня в шок. А сегодня… Чёрт… Потому что сравнивала свои ощущения и мыслями была во вчерашнем вечере.