Книга Я переиграю тебя, страница 71 – Тори Майрон

Мой протяжный выдох облегчения разносится по всей раздевалке, пока сердце тем временем так и продолжает нестись сумасшедшим галопом, а перенапряжение так и норовит вырваться диким ором.

Но я молчу. Тяжело дышу, сталкиваюсь с голубыми льдинами Титова, ни слова не произношу. Крупицей разума понимаю, что любая моя попытка заговорить положит начало бурному скандалу, который неуместно устраивать в стенах детдома. Да и что, собственно, тут сказать? В очередной раз высказать Дмитрию всю свою ненависть на реальность, в которой я живу? Или же ещё лучше – поблагодарить его за его милосердие размером в десять секунд? Влад бы и их не выделил, а сразу же пустил Егору пулю в лоб. Это уж точно. Но я всё равно лучше сдохну, чем скажу Титову «спасибо» за то, что сжалился над дорогим мне человеком.

— Всё? Доволен собой? – стерев одинокую каплю с щеки, выплёвываю я, но Титов не отвечает на вопрос.

Молча делает шаг ко мне, подходя практически вплотную и вынуждая ощущать себя мелкой сошкой. Обхватывает пальцами подбородок – не жёстко, а просто крепко, чтобы суметь без труда приподнять моё лицо и соединить наши взгляды.

— А ты? Достаточно хорошо попрощалась с Егором? – снова абсолютно ровный тон голоса, что выводит меня из себя.

— Замечательно, – парирую я, вонзаясь ногтями в его запястье, однако эта боль не побуждает Дмитрия ни поморщиться, ни отдёрнуть руку от моего подбородка. Он медленно обводит моё лицо холодным взглядом, словно скальпелем разрезая кожу, а затем задерживается на моих губах и наконец сатанеет. Именно это слово приходит на ум, когда я замечаю закружившейся ураган в синеве его глаз.

Но его злость вновь не проявляется наружу, как я того ожидаю. Титов просто издаёт тихий выдох, а пальцы всего на миг сильнее сдавливают мой подбородок, но моему сердцу и этой секунды хватает, чтобы пропустить несколько ударов.

— В таком случае смой с себя следы своего «замечательного прощания» и переодевайся. Дети не могут начать игру без тебя, – произносит он, словно плетью по лицу ударяя, и наконец отстраняется.

Несколько невыносимых секунд – и Титов скрывается за дверью раздевалки, оставляя меня одну наедине с хаосом чувств и его последними словами.

Долго не думая, подлетаю к раковине с зеркалом и смотрю в своё отражение. Чёрт побери! А я думала, что хуже быть уже не может. Но нет. Со мной всегда если что и случается, то по полной программе. И в этом я убеждаюсь в стотысячный раз, когда вижу, что мои губы измазаны кровью Егора.

— Ур-р-а-а-а! Мы победили! – кричат хором мальчишки из моей команды, налетая на меня со всех сторон.

Я не выдерживаю натиска и, смеясь, заваливаюсь на траву. Обожаю такие моменты. Обожаю слышать смех и визги этих детей, видеть, как светятся радостью их глазки.

Ребята всегда помогают мне поднять настроение и временно отодвинуть любые переживания на второй план. И сегодня не исключение.

Когда я вышла из раздевалки, Дмитрий ждал меня в коридоре. Видимо, хотел убедиться наверняка, что Егор не вернётся. Я ничего ему не сказала, даже не поинтересовалась, что он забыл в детдоме. Он тоже ничего мне больше не сказал. Весь путь до стадиона мы провели в гнетущем молчании, однако стоило встретиться с ребятами, как я взяла себя в руки и переключилась на их весёлую волну.