Книга Я переиграю тебя, страница 75 – Тори Майрон

Как признаться в таком Титову? Это невозможно. Легче перерезать себе горло. Поэтому я опять затихаю, что мне совершенно несвойственно. Молчу и заклинаю, лишь бы на этом наш разговор был окончен, но увы.

— Я понимаю, Каролина, что мы с тобой ещё мало знакомы и сильных чувств ко мне ты пока не испытываешь, – произносит он, и я бесшумно усмехаюсь.

Если бы, блять. Ох, если бы я не испытывала.

— Но я прошу тебя проявить уважение и впредь не совершать подобного. Ни с Егором, ни с кем-либо ещё. Иначе в следующий раз я без предупреждений сверну мужику шею.

Его слова пугают, стальной голос – пробирает до озноба. Впредь, каким бы Титов «милым» временами ни казался, мне никогда не стоит забывать, из какого теста он сделан.

— После этого никогда больше не говори мне, что ты любишь решать проблемы миролюбивым путём, ладно?

— Не ладно. В целом так оно и есть, но когда дело касается тебя, мне приходится прилагать титанические усилия, чтобы оставаться благоразумным.

— Прекрати вешать мне лапшу на уши.

— Я говорю тебе правду.

— Но я не верю в неё. Я не верю в то, что я тебе на самом деле нравлюсь и чем-то выделяюсь среди других раздражающих факторов в твоей жизни.

— А во что ты веришь?

— Я верю в то, что я просто девочка из Золотой семьи, с которой ты решил нарожать Золотых наследников, чтобы было кому продолжить твой род. Ведь если так подумать, то кроме меня на данный момент нет других подходящих претенденток на роль твоей жены. Арину забрал Лебединский, а другим Золотым девочкам ещё нет восемнадцати, а ждать их совершеннолетия тебе явно неохота. Да и часики тикают. Ты уже давно не двадцатилетний мальчик. Вот и решил взять в жёны то, что имеется, чтобы не терять драгоценные несколько лет в ожидании другой матери для своих детей. А не потому, что тебе якобы там что-то нравится во мне. Вот в какой расклад я верю, – заканчиваю я свою пылкую тираду и жадно вбираю воздух, ведь пока говорила, практически не дышала.

На несколько коротких секунд в салоне повисает звенящая тишина, разбавляемая моим ускоренным сердцебиением и частым дыханием. Пока Титов молчит, я замечаю, как сильно он сжимает руль. Даже без прикосновений понятно, что мышцы превратились в камень. Черты лица тоже напряглись и заострились.

Мои слова ему явно не понравились. Причём настолько, что в какой-то момент мне начинает казаться, что он вот-вот остановит машину, высадит меня и пошлёт на хрен. Что было бы самым правильным решением для нас обоих. Однако в следующий миг Титов резко тормозит на светофоре, шумно выдыхает, по непонятной причине тихо усмехается и обращает на меня цепкий взгляд.

— Если не веришь сейчас, что ты для меня не просто «Золотая девочка», которая нужна мне для продолжения рода, то поверишь, когда у твоих ног будут лежать трупы всех мужиков, которым ты впредь позволишь к себе притронуться. Может, тогда до тебя хоть что-нибудь дойдёт.

А теперь кто и каменеет, так это я. Моментально. Всем телом. Возможно, даже некоторые жизненно важные органы затормаживают свою работоспособность, внутренности будто покрываются холодом. Одно лишь сердце предательски загорается, пульсирует, прожигает грудь мощным жаром и словно увеличивается в размерах, желая вырваться на волю.

Зачем он такое говорит? Зачем заставляет усомниться в верности своих мыслей? Зачем так пронзительно смотрит, будто я для него целая вселенная, а не малознакомая идиотка? И зачем заставляет меня чувствовать то, что я никогда не чувствовала, и я не знаю, как с этим совладать?