Книга Я переиграю тебя, страница 149 – Тори Майрон

Ну… Как бы логичный и разумный ответ. В принципе, и сама могла догадаться, будь я чуточку умней и мудрей. Но я не такая, из-за чего я опять про себя задаюсь противным вопросом – насколько долго я буду интересна Титову?

— Наконец я тебя нашёл, брат, – наш танец прерывает знакомый мужской голос.

Мы с Димой поворачиваем головы вправо и видим Давида вместе с его женой.

Дима рассказывал мне о кузене, говорил, что они близки, как родные братья, но лично познакомиться с ним мне удалось лишь сегодня на свадьбе.

И что я могу сказать? Обычный мужик из Золотой десятки. Они с Димой одного роста, но на этом их сходства заканчиваются. Давид худощавый – это видно даже в костюме. У него русые волосы, карие глаза и острые черты лица. Солидный, холёный, источающий ауру власти и щепотку надменности, но в целом приятный в общении. Чего нельзя сказать о его жене Ангелине. Такое милое имя абсолютно не подходит этой брюнетистой красотке с пышными формами и самоуверенным, наглым взглядом.

За время нашего первого пятнадцатиминутного разговора с Давидом она проронила от силы пару фраз, но зато как глазела на Диму. Да-да, не на своего мужа, а на моего Диму. Кошмар. Она прямо-таки пожирала его глазами, которые мне хотелось ей выколоть. И я была поражена, почему, кроме меня, никто не обратил на это внимания. Ни Давид, ни Дима. Ни тогда, ни сейчас.

Хотя насчёт Димы я рада. Он даже не бросает взгляд на Ангелину и её декольте с шикарной троечкой, которой я могу лишь позавидовать, а сразу обращается к брату.

— Зачем искал?

— Знаю, что вы сегодня как сиамские близнецы, – Давид с усмешкой смотрит на меня, а потом возвращает взгляд на Диму. – Но Раневский хочет с тобой поговорить по поводу грядущих поставок. Сможешь оставить свою невесту ненадолго и пойти со мной?

— Он до понедельника подождать не может?

— Если бы мог, я бы тебя не тревожил. Это не займёт много времени. Просто успокоишь его, сказав, что всё идёт по плану и вернёшься к Каре. Моих слов ему не хватает.

Дима на миг поджимает губы, явно недовольный таким раскладом, но я поглаживаю его руку и произношу:

— Иди. Никуда я не денусь. Пойду пока узнаю, как дела у Ари.

Дима недолго задумывается о чём-то, а затем снова целует меня в висок и соглашается.

— Я скоро вернусь.

Киваю и наблюдаю, как братья отдаляются, исчезая в толпе.

— Ох уж эти мужчины. Даже на празднике не могут обойтись без рабочих разговоров, – с укором произносит Ангелина, и лишь тогда я осознаю, что она осталась стоять рядом со мной.

Это ли не удачный момент, чтобы задать ей парочку вопросов, которые не дают мне покоя весь вечер? И пусть я опять буду выглядеть как ревнивица – плевать. Я хочу выяснить, почему эта дамочка ведёт себя так нагло.

— А ты всегда так откровенно пялишься на чужих мужчин? – поворачиваюсь к ней лицом и задаю вопрос в лоб, вынуждая её смутиться. Как предсказуемо. Да только что-то она ни капли не смущалась, когда не отрывала взгляд от Димы.

— Прости?

— Не стоит делать вид, будто ты не понимаешь, о чём я тебя спрашиваю.

— Честно, я не понимаю, что ты имеешь в виду, – невинно хлопает ресницами, делая глоток шампанского.

— Значит, мне нужно пояснить, как для дуры?

Ангелина морщится, но в целом не выглядит ни оскорблённой, ни удивлённой. Она меряет меня неспешным взглядом, а в конце сосредотачивает своё внимание на лице.