Книга Я переиграю тебя, страница 111 – Тори Майрон

— Ещё не успела.

— Это радует. И впредь не провоцируй меня и никогда не игнорируй мои звонки.

— Это приказ? – хмурюсь.

— Да.

— Ты знаешь, что я не выполняю приказы.

— Но ты сделала бы меня самым счастливым, если бы выполнила этот приказ.

Вот как он это делает? Как находит слова, которые мигом пресекают мой порыв показать свой строптивый характер?

— Ладно. Твой приказ на рассмотрении. Решение оглашу позже.

Слышу, как он усмехается. Представляю его очаровательную улыбку и тоже улыбаюсь.

— Хочешь рассказать мне о своём трудном дне? – осторожно спрашиваю спустя несколько секунд молчания.

— Нет. Хочу, чтобы ты включила камеру и показала мне себя.

— Ты уже видел и оставил мой наряд без комментариев, – с толикой укора напоминаю я.

— Одного фото мне мало, чтобы высказать своё мужское мнение. Хочу рассмотреть тебя детально. Давай, Роли, порадуй меня. Ты – единственное, что сможет сделать мой день лучше.

И вот опять… Всего пара верных фраз – и я готова уступить и показаться ему несмотря на то, что он отказался сделать то же.

— Ладно, подлиза. Уговорил.

Отвожу телефон от уха, включаю камеру и навожу её на своё лицо.

— Доволен? Настроение приподнялось от моей мордашки? – интересуюсь я.

— Значительно. И не только настроение, – отвечает Титов, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы слишком широко не улыбнуться.

— У тебя встал на моё лицо? Сочту это за комплимент.

— У меня встаёт на любую часть твоего тела.

— Мне кажется, сегодня ты уже превысил лимит лести.

— Это не лесть, а правда.

— Скорее, способ побудить меня опустить камеру ниже.

— Когда ты прекратишь не верить моим словам?

— Когда ты вернёшься на Морен и вправишь мне мозги.

Титов смеётся, и это лучшее, что я слышала за сегодняшний день.

— Вряд ли получится.

— Считаешь, я неизлечима?

— Не в этом дело.

— А в чём?

— Когда я вернусь на Морен, единственное, что я сделаю, – это затащу тебя в постель и не позволю оттуда выбраться как минимум до следующего года.

Воздух вокруг меня резко повышает градус. Делаю вдох и задыхаюсь, лицо краснеет, сердце срывается в сумасшедший спринт.

Я так сильно жду момента, когда Дима вернётся, что низ живота наполняется теплом и напрягается.

— Опусти камеру и покажи мне себя, – произносит Титов напряжённым голосом.

— Опять приказываешь?

— Опять.

— И я опять должна его выполнить, чтобы сделать тебя самым счастливым?

— Ты должна его выполнить, потому что я чёртов мазохист, который до жути соскучился по тебе и хочет по максимуму усложнить себе пребывание вдалеке от тебя.

Срываюсь на смех, преисполняясь ни с чем несравнимой радостью. Ну какой же он мартовский кот. Что ни реплика, то в самое сердце. Я даже забываю о варианте, что Титов может просто заливать мне сироп в уши. Подумаю об этом позже. Сейчас же я отодвигаю телефон так, чтобы в камеру попадали мои грудь и живот. Я не вижу, как Титов смотрит на меня, но соски всё равно заостряются, и Диме наверняка это видно даже по камере, ведь ткань лифчика тонкая и прозрачная.

— Дьявол, Роли, – с шумным выдохом произносит он и затихает. Слишком долго. Я даже начинаю думать, будто связь оборвалась.

— Ты ещё тут?

— Тут.

— Почему молчишь?

— Отдаю все силы, чтобы убедить себя не прилететь к тебе прямо сейчас.

— И как успехи?

— Сомнительные. Спусти камеру ещё ниже.