Книга Я переиграю тебя, страница 110 – Тори Майрон

Чёрт! Дерьмо!

Издаю злостный рык и одним резким движением сметаю всё, что лежит на моём письменном столе. Следом в стену летят подушки и ни в чём неповинный стул. Знаю. Ебанутая. Но метание вещей обычно помогает мне сбавить пыл. Ключевое слово – обычно. Сейчас ни черта не помогает. Сжимаю кулаки до боли в костяшках, продолжая представлять Титова с другой бабой, и в груди будто бомба взрывается, сжигая сердце вместе с лёгкими. Становится тяжело дышать, думать здраво – подавно.

Хватаю телефон и, убедившись, что Дима так ничего и не ответил, строчу в порыве злости второе сообщение: «Ладно, можешь не отвлекаться. Дома как раз Ден зависает с друзьями. Пойду к ним собирать отзывы о своём наряде.»

Жму «отправить» и стону в голос, мигом сожалея о содеянном. Какая же идиотина. Будто мои слова сумеют отвлечь Диму от другой женщины. Только позабавят. Намереваюсь удалить сообщение, однако не успеваю. Он уже прочитал его и, надо же, звонит.

Дима звонит!

Наверное, резко появившаяся улыбка вот-вот разорвёт мне лицо, а ликование вынудит завизжать на всю комнату. Как быстро, однако, у меня меняется настроение. Аж страшно. Беременные и подростки в пубертатный период нервно курят в сторонке.

Дима звонит!

Хочу ответить до дрожи, но, разумеется, не стану. Не так быстро. Я его сегодня ждала, так пусть и он теперь ждёт. Возможно, Дима и вовсе остановится на одном звонке, и я опять расстроюсь и пойму, что не так уж ему хотелось узнать, действительно ли я пойду дефилировать в нижнем белье перед группой тусовщиков.

Но Титов меня не разочаровывает. После первого звонка, тут же следует второй, затем и третий. На четвёртом моя выдержка трещит по швам, и я сдаюсь.

— Слушаю, – будничным голосом произношу я, завалившись спиной на кровать.

— Это я слушаю, какого чёрта ты вытворяешь?

Его голос – сталь. Мрачный и звенящий. В дрожь бросает моментально.

— А что я вытворяю?

— Бесишь меня.

— Разве?

— Ты выбрала неудачный день для своих игр, – с тяжестью вздыхает.

Даже не видя его лица, чувствую, насколько Дима раздражённый. Это из-за меня? Или что-то случилось на Корте? А может, я всё-таки помешала его встрече с другой женщиной?

— Где ты? – спрашиваю, пытаясь звучать максимально нейтрально.

— В своём номере.

— Включи видеокамеру.

Понимаю, что звучу, как ревнивица, но я должна была попросить об этом. Подозрения всё ещё отравляют разум, ведь все предыдущие разы Дима всегда сразу включал камеру, но не сегодня.

— Нет.

Его короткий категоричный ответ, словно камень, бьёт по моей грудной клетке.

— Почему? Я хочу тебя увидеть.

— А я не хочу, чтобы ты меня видела сейчас.

— Почему?

— Я сказал – нет. И всё. Не задавай вопросов, – строго, резко, бескомпромиссно.

Он никогда так со мной не разговаривал. Это неприятно, но в целом меня не задевает. Наоборот. Успокаивает ревность, ведь теперь понимаю, что для такого неблагоприятного настроения Димы должно было случиться нечто более серьёзное, чем сорвавшееся рандеву с женщиной.

— Прости, – немного смягчив голос, добавляет он. – Сегодня был тяжёлый день. Я не хотел срываться на тебе, поэтому и не звонил, но ты всё-таки вынудила. Надеюсь, не успела подписать смертный приговор никому из друзей Дена? – Димин голос продолжает быть холодным и злым, но я расплываюсь в улыбке.