Книга Я переиграю тебя, страница 100 – Тори Майрон

Теперь нет никаких преград между ним и моей промежностью. Ничто не мешает Титову рассматривать меня близко, скрупулёзно, с дичайшим желанием в глазах.

Я думала, что это смутит меня до смерти, но ничего подобного. Его осмотр заводит до умопомрачения, вынуждает мелко дрожать от желания большего. И он даёт это больше… Касается внутренней стороны бедра и ведёт неспешный путь пальцем вверх, оставляя за собой покалывающую дорожку. Когда же он наконец достигает влажной плоти, меня с головы до ног окатывает огненной волной, будто прошибая током. И, кажется, Титова тоже.

— Чёрт… Ты такая мокрая, – с тяжелым, глухим выдохом констатирует он, и это ещё мягко сказано.

Я до безобразия мокрая. Чувствую, что даже по ногам стекает пара капель возбуждения, и это пиздец. Официально пиздец! Сейчас же этот самовлюблённый наглец начнёт сиять как новогодняя ёлка.

— У меня просто давно не было секса, – выдаю первое, что приходит в мой поплывший от похоти ум.

— Значит, я тут не причём? – пронзая меня томным взглядом, он повторно проводит по влажным складочкам, оставляя нежный поцелуй на моём животе.

— Не причём, – безбожно вру я сквозь протяжный стон.

— Совсем-совсем? – нащупывает клитор, давит на него и мажет языком в области пупка, лишая меня возможности ответить из-за простреливающего всё тело наслаждения. – Не слышу, – шепчет он и кусает меня чуть ниже живота, продолжая массировать клитор.

— Совсем немного причём, – кое-как выдавливаю из себя очередную бессмысленную ложь и тут же теряю всю почву из-под ног.

Титов рывком усаживает меня на себя, одной рукой жёстко зарывается в мои волосы, а вторую со звонким шлепком впечатывает в ягодицу. Сильно. Больно. Обжигающе приятно.

— Ты с ума меня сведёшь когда-нибудь, – в унисон с моим стоном цедит он срывающимся голосом, вдавливая меня в себя намертво.

А ты уже свёл! Основательно и бесповоротно.

Эти слова гремят в сознании точно колокол, но мне легко удаётся их удержать внутри себя, так как я ни о чём другом думать не в состоянии, кроме как о его твёрдом члене, вжимающимся в мою промежность. Даже сквозь одежду чувствую, насколько он большой и горячий.

— И всё из-за тебя. В этом стопроцентно ты виновата, – морщась будто от боли, шепчет Титов.

Неужели я произнесла последние слова вслух и не заметила этого? Похоже на то. Вот это да! Вконец потеряла связь с реальностью. Но плевать. Ничего не имеет значение. Остатки полуживых мыслей прекращают трепыхаться, когда Титов жёстко накрывает мои губы своими, вбирая в себя мой язык вместе с блаженным стоном. Он красноречивее любых слов сообщает ему о том, что я мечтала об этом поцелуе днями и ночами.

Стоит наконец ощутить его губы… Стоит столкнуться с ним языками, и что-то ломается внутри меня. Моментально. С оглушительным треском. Скорее всего, это моя защитная стена, что всё это время удерживала мои чувства и эмоции. Дамбу прорывает, и накопившееся возбуждение, страсть и влюблённость вырываются наружу мощным каскадом.

Я ныряю пальцами в его волосы, давлю на затылок так же, как это делает Титов, и целую со всей дикостью и желанием, которых во мне хоть отбавляй. Мы намертво вколочены друг в друга. Ни одного сантиметра между. Губы в губы. Тело в тело. Объятия слишком цепкие. Поцелуи жадные, влажные, глубокие. Запах Дмитрия везде и повсюду. Впитываю его, как источник энергии. Как опиат, что дурманит, пьянит, лишает сознания.