Книга Я переиграю тебя, страница 103 – Тори Майрон

— Я и так всегда называла тебя по имени, – хрен пойми зачем продолжаю гнуть свою линию. Реально вредина. Не иначе.

— Ты поняла, о чём я.

— Поняла.

— И тебе так сложно сделать мне приятно?

Отвечаю не сразу, заостряя внимание на Титове. На его лице, покрытом моей влагой и потом. И на его теле, что нависает надо мной, удерживаясь на предплечьях, расставленных по обе стороны от моей головы. Титов так раскалён, так твёрд и напряжён, что и без слов понятно, насколько ему сейчас сложно. Свою порцию кайфа я уже получила, и мне немного полегчало, а он… Он ничего не получил и, дурачок, даже не просит облегчить его состояние. Ему реально по кайфу так мучиться? Скорее всего. Однако мне невыносимо на это смотреть.

— Я сделаю тебе приятно, но другим способом, – наконец нарушаю молчание и спускаю руки вниз, между нашими телами, двигаясь к брюкам. – Приподнимись, – прошу я, давя на его пресс. От первого же прикосновения Титов ещё больше напрягается и, сцепив зубы, выдыхает.

— Я же сказал, что не буду тебя…

— Да-да, не будешь меня трахать и пососать тоже не дашь, я всё помню, – едва сдерживая улыбку, произношу я. – Но рукой почему нельзя поработать? Это моей голове точно не навредит. К тому же я ведь должна перед принятием решения о замужестве проверить, с чем мне придётся жить? Так что не противься и дай мне потрогать тебя и оценить всё тактильно… Дима, – переступив через ещё один внутренний барьер, возложенный мной между нами, всё-таки называю его по имени.

И вот уж не знаю, всё дело в моём вымученном «Дима» или в предыдущих словах, но Титов расплывается в озорной улыбке. Прям как мальчишка. Нереально красивый. Загляденье.

— Ну раз надо, значит, надо. Оценивай, – сдаётся он и чуть приподнимает бёдра.

А у меня сердце раздувается в размерах, будучи не в состоянии выдержать наплыв эмоций. Дыхание стопорится от предвкушения. Я словно намереваюсь раскрыть долгожданный подарок и боюсь, что он может исчезнуть, поэтому не теряю и секунды: шустро касаюсь ремня и расстёгиваю его. Дальше следует ширинка, преодоление боксёров и мой непроизвольный выдох, что приглушается стоном Димы.

— Чёрт, – вжавшись лбом в мой лоб, выдыхает он, когда я обхватываю его член и начинаю плавно скользить по всей длине, изучая, ощупывая и ощущая каждую вздувшуюся венку.

Боже! Какой он огромный. И какой горячий и твёрдый. Да, я повторяюсь, но одно дело – чувствовать это через одежду, и совсем другое – рукой. Я как будто впервые к члену прикасаюсь. Трогаю, глажу, щупаю, чувствуя, как снова возбуждаюсь.

— Каролина, чёрт бы тебя побрал, изучай поактивнее, иначе ты до инфаркта меня доведёшь, – произносит он без тени веселья. Мрачно, отчаянно, с неудержимой мукой в голосе.

И так как моей целью было сделать ему приятно, а не усложнить и без того удручающее состояние, я тут же исправляюсь. Усиливаю хватку руки на члене и ускоряю движения, зарабатывая удовлетворённый стон Титова.

Обычно я была спокойна к звукам, издаваемым Егором во время секса. Про стоны своего первого интимного провала вообще говорить не хочу. Я мечтала засунуть в уши беруши или заткнуть парню рот кляпом, лишь бы он так громко не заявлял мне о своём удовольствии.

С Димой же всё иначе. Его тихие, немного хриплые, но такие чувственные стоны – песня для моих ушей. Хочется слушать и слушать. Снова и снова. До бесконечности. Они рисуют на губах блаженную улыбку, наполняют тело теплом, проникают под кожу вибрацией, что ещё сильнее заводит меня.