Книга MAYDAY, страница 48 – Ксения Кантор

О драке ему доложили, едва пролилась первая кровь. Поэтому, услышав стук в дверь, Умар уже знал, кого там увидит.

— Звали? – опасливо спросил гость.

На опухшем лице Антона виднелись чудовищные кровоподтёки. Сквозь глаза-щелочки парень виновато смотрел на командира. За его спиной маячила вся команда. Разглядывая иссиня-красные побитые морды, Тимур едва сдерживал гнев. Стадо баранов!

— Ты зачем к девчонке полез? – его голос вибрировал от гнева, горящие черные глаза, казалось, прожигали насквозь.  – Я просил не высовываться! Просил?!

Парень вновь зыркнул исподлобья и понурил голову.

— Идиот, – почти выплюнул командир, – мало того, что шум поднял, так еще и позволил унизить себя. Какой ты после этого солдат? – некоторое время он брезгливо разглядывал Антона, затем переключился на остальных.

— А вы чем думали? Ладно, этот еще зеленый, но вы-то тертые калачи. Посмотрите, на кого теперь похожи?! Все в синяках, побоях. Позорище!

— Им тоже досталось, – в оправданье заметил здоровяк. – Гога так вздул одного, что тот еле уполз.

Послышались одобрительные смешки. Товарищи похлопали лысого Гогу по плечу, но командир явно не разделял их радости. Сделав шаг вперед, Тимур в ярости схватил того за грудки.

— Мне плевать, кто кого вздул! – прошипел он прямо в лицо «герою». – Я приказал вам зашухериться и ждать. А вы ослушались меня!

Воротник впился в жилистую шею Гоги, отчего его лицо начало стремительно краснеть. Конечно, ему ничего не стоило оттолкнуть командира, но черные глаза сильнее любых оков держали в своей власти.

Убедившись, что смысл слов дошел до подчиненного, Тимур с отвращением отпустил его и злобно процедил:

— Чтобы больше этого не было! Сидите тише воды, ниже травы. Пока я не прикажу обратное. Всем ясно?

Парни виновато закивали.

— А теперь пошли прочь!

Когда команда ушла, он еще долго метался по комнате, как разъяренный зверь, абсолютно уверенный, что Сокол так просто этого не оставит. Мало того что встанет на сторону своего любимчика, так еще и накажет зачинщиков по всей строгости.

Вершинина и ему подобных Тимур ненавидел всей душой. Его трясло от их напускной порядочности, благородства, чувства собственного превосходства. Но больше всего бесила приближенность к Соколовскому, прошлое пилота тоже не давало покоя. Сам Умар всю молодость смотрел на таких вот выскочек из окошка отцовского киоска. Семейный бизнес, надо кормить семью, а потому, как только отец умер, он вынужден был сам встать за прилавок с петрушкой и бананами. Крутился как мог, но ничего, кроме унижения, это не приносило. Вечный рабский труд. Тимур ненавидел это, ненавидел покупателей, мать, сестер и братьев, из-за которых приходится целыми днями торчать на рынке. Продавцом он проработал пять проклятых лет, после чего местный воротила по кличке Гвоздь взял под свое крыло. Он же всему научил, сделал правой рукой, поручил развоз товара, сбор выручки. Словом, сделал видным человеком. А тут, ишь, какая важная птица – пилот. Видал Тимур таких и размазывал ботинком по земле, как тараканов.

Но ничего… всему свое время. Выдохнув, Умар стер с лица все эмоции и сам пошел в Штаб.

* * *

К этому моменту полковнику удалось сплотить в Кремле крепкую армию. Ее костяк – командиры отрядов – надежные ребята, которые обеспечивали безопасность лагеря и отвечали за добычу провизии. На большинство из них можно положиться. Каждый рейд они рисковали своими жизнями. При этом не роптали, не сетовали на судьбу, а мужественно выполняли свой долг. Именно командиры – опора и надежда лагеря. Но, к сожалению, не все из них.