Книга MAYDAY, страница 102 – Ксения Кантор

— Ядрена копоть! – в сердцах закричал полковник. – Где вода?

Оглянувшись, он заметил солдата со шлангом, но напор был слишком слаб.

— Парни покрепче, бегите скорее в Водовзводную. Надо поднажать!

В ту же секунду к башне рванули Кабанчик с Лютым.

От жара под ногами плавился лед, а воздух вокруг становился вязким и тяжелый, как огнесмесь. Без защитных масок приходилось тяжко. Глаза слезились, а горло саднило так, словно отхлебнул горючего из баллона. Вдобавок ко всему нарастало задымление. С каждой секундой видимость ухудшалась. Повсюду дым, гарь! Задыхаясь от жара и копоти, солдаты продолжали работать огнетушителями, не прекращая.

Из-за шума и криков не сразу заметили визг. А когда до людей, дошло, кому он принадлежит, сердца похолодели. Очевидно, на шум и огонь из окрестных домов сбежались твари. Выпрямившись, полковник на секунду прислушался, безошибочно определив, с какой стороны доносится визг.

— Женька Обрез! – громко позвал он, выискивая в толпе приземистую фигуру. Не прошло и минуты, как командир четвертой команды стоял перед ним. – Хватайте автоматы, бегите к Безымянным башням, надо отстрелять тварей!

Вскоре четвертая команда во весь опор мчалась к южной стене. Юг – самое слабое место в обороне Кремля. Стены у Тайницкой, Благовещенской и Безымянных башен около пяти метров. Учитывая высоту сугробов, твари могли исхитриться и перемахнуть.

На месте солдаты оказались как раз вовремя. Зараженных собралось не меньше сотни. Они скребли стены, стремясь ухватиться за кирпичную кладку и допрыгнуть повыше. Женька хорошенько прицелился. Воздух содрогнулся от выстрела, и первая тварь полетела на снег.

— Получай, сволочь, – удовлетворенно произнес стрелок и прицелился вновь. В следующую секунду ему удалось продырявить еще пару гнилых черепушек. Мертвяки падали и корчились на земле, забрызгивая снег вокруг себя темной кровью. Омерзительное зрелище. Даже бывалых мужиков передергивало.

— Белек, Леха, бегите на Сенатскую башню. Зомбачи могут по Мавзолею вскарабкаться. Тарас со мной на Кутафью. Надо обойти все башни.

С автоматом наперевес мужчины рванули по периметру.

* * *

Докторов уже предупредили, и они в полной готовности принимали пострадавших. К утру все медицинские кабинеты и коридор были забиты под завязку. А пациенты все поступали.

Казалось, весь лагерь здесь. Женщины плакали, мужчины кто с ушибами, кто с ожогами ждали. Самими тяжелыми уже занимались. Док и окулист склонялись над мужчиной, чье лицо было сплошь обожжено. Терапевт накладывал шину. Судя по всему, закрытый перелом. Кинув взгляд на искаженное болью лицо, Кристина искренне сочувствовала парню. Дело плохо, даже если нога срастется нормально, он еще долго будет хромать. В кабинет ворвалась Вика:

— Док, у нас закончились бинты!

— Рвите простыни, – стиснув зубы, пробормотал мужчина и вновь обернулся к пациенту.

— Противоожоговые мази тоже на исходе, – но встретившись с глазами Дока, девушка все поняла и умчалась обратно к пациентам.

Запасы лекарств стремительно таяли. К этому часу пострадавших было очень много, а докторов и медикаментов слишком мало. На помощь пришлось привлечь женщин из гражданских, и использовать все подручные средства. Иначе не справиться.

Едва закончив с очередной перевязкой, Кристина выглянула в коридор и позвала следующего. Это был солдат с обожженной шеей. Наложив мазь и повязку, девушка сказала прийти завтра и отпустила.