Книга MAYDAY 2, страница 183 – Ксения Кантор

— Проваливай!

Воздух сгустился, послышались далекие раскаты грома. В кабинете ощутимо потемнело. Тем не менее Роков шагнул за порог и запер за собой дверь.

— Выслушай.

На него метнулся взбешенный предупреждающий взгляд, но Олег не спасовал.

— Я не в настроении. – глухо предупредил Марк.

— Это заметно. И все же надо поговорить.

Командор резко со свистом выдохнул и провел пятерней по волосам. Когда он повернул голову вновь, на лице царило привычное хладнокровное выражение. Вот только смотреть на него по-прежнему было страшно. Губы сжались в узкую полоску, на скулах напряженно перекатывались желваки. А в глазах бушевало адское пламя. Даже Олег не сразу нашел нужные слова.

— Мне очень жаль твою дочь.

— Дальше.

— Я понимаю твое горе и разделяю его. Но Марк… какого черта ты творишь?

Командор непонимающе приподнял бровь.

— Зачем ты так с Кристиной?

Он мгновенно взбесился. Кулаки вновь угрожающе сжались, плечи вздыбились, казалось, еще секунда и Страхов накинется на него.

— Не смей произносить ее имя, – процедил Марк.

Роков удрученно покачал головой. Все гораздо хуже, чем он предполагал.

Не увидев на похоронах девушку, Олег удивился. Но по незнанию списал ее отсутствие на плохое самочувствие, что разумно, учитывая случившееся. Однако позже Кожин ввел его в курс дела. Рассказал, как все произошло и реакцию командора на Кошкину. И это не укладывалось в голове. Как мог его здравомыслящий, исключительно логичный друг, который всегда служил для него примером самоконтроля и последовательности, так глупо промахнуться? Ясно же, вины Кристины в произошедшем нет. Олегу было безумно жаль несчастную девчонку. Мало того что на ее руках умерла Рита, так еще все разом отвернулись. Страшно представить, в каком угнетенном состоянии она сейчас пребывает.

Тем временем командор подошел к уцелевшему стулу, развернул его и оседлал, облокотившись руками на спинку.

— Ты что-то еще хотел сказать?

Олег на всякий случай отошел к противоположной стене, прислонившись спиной, и скрестил руки на груди. Если в него полетит тот самый стул, он успеет перехватить снаряд. И набрав в легкие побольше воздуха, высказался:

— Она не виновата. И я не понимаю, какими сраными доводами ты руководствуешься. Она любила твою дочь и сейчас страдает не меньше твоего. Но вместо того, чтобы вместе пережить это горе, ты ожесточился и отрезал ее от себя.

— Ошибаешься. Если бы она не притащила сюда собак, Рита была бы жива.

— Марк, не говори так.

— А как я должен говорить?

— Стечение обстоятельств, злой рок, судьба… если хочешь. Но это случилось. И ничьей вины в том нет.

Разглядывая напряженную фигуру, Олег вынужденно признал, что сейчас командора действительно лучше оставить в покое.

— Я понял, тебе нужно время.

— Увези ИХ подальше. От меня. Не могу на них смотреть.

Роков потрясенно замер. Такого он не ожидал.

— Ты совершаешь ошибку. Возможно, самую большую в своей жизни, – в его голосе ощутимо звучало разочарование. Точно такое же чувство сейчас разливалось в груди. Отправляясь сюда, он искренне верил, что ему удастся образумить друга и спасти его отношения. Отношения, которые наконец-то исцелили старые раны и вернули Страхова к жизни. Вот только упертый болван сейчас был абсолютно невменяем.

— Хорошо, я увезу их в «Протон». Надеюсь, вскоре ты придешь в себя и все исправишь.