Книга MAYDAY 2, страница 184 – Ксения Кантор

Марк не ответил.

* * *

Последние двое суток она не могла есть, не говорила, не могла смотреть на людей, которые периодически возникали перед лицом размытыми, смазанными пятнами. И на улицу она не выходила. Только сейчас поняла, каково это, когда абсолютно пусто.

Часами напролет неподвижно сидела в углу своей комнаты, лишь иногда протягивая руку, чтобы погладить рыжую короткую шерсть. Слезы то стихали, то вновь лились из глаз неконтролируемым потоком. Что-то ужасно тяжелое давило на плечи, глаза, но больше всего на сердце. Порванными лохмотьями оно еще трепыхалось в груди, но с каждым ударом неизбежно проигрывало.

Опишите свою боль. Тупая, ноющая, колющая или режущая.

Все вместе. И ничего.

Она рвала внутренности когтями, разливалась по венам жидким огнем и живого места не оставила на ее теле. Вот только Кристину парализовало. Она не могла даже пошевелиться. Только терпела, молча сглатывая горечь, камнем вставшую поперек горла.

К концу третьего дня пришел Роков. Присел на единственный стул в комнате и долго смотрел на нее молча. А затем начал тихо говорить. Спокойной и кратко, будто сводку новостей читал.

Им удалось восстановить ход событий.

Пес каким-то образом сбежал за периметр.

Обнаружив собаку за воротами, солдаты впустили вопреки мерам безопасности.

Потом Зверобой кинулся к дому.

По стечению обстоятельств первой на его пути попалась Рита.

Когда охранник сообразил, в чем дело, и пристрел пса, было уже поздно.

Похороны прошли тихо.

Проститься с Ритой пришли все, кроме солдат на вышках.

Собак оставили, но выпускать за периметр запретили.

Командор разгромил кабинет. Пришлось искать новую мебель.

Ночью несколько отрядов ездили в рейд на вокзал. Все прошло тихо.

На базе готовятся к холодам.

Тебе лучше на некоторое время уехать. Пока все уляжется.

Кристина слушала отстраненно и на мужчину не смотрела. Но последняя фраза все же заставила девушку поднять взгляд.

Уляжется? Каким образом? Все разом забудут о смерти Риты? Или вдруг в комнату ворвется Марк, обнимет крепко-крепко, они вместе поплачут, а после отправятся домой?

Правда в том, что смерть близкого навсегда остается кровоточащей раной в сердце. Уж ей ли не знать. Правда в том, что за три дня командор так и не появился, и не понять почему. Ведь ей так никто ничего не объяснил. Откуда ненависть и резкое отчуждение? Чем она заслужила их? Не было разговора, даже мимолетной фразы. Лишь молчаливая ярость и огромная пропасть, вдруг разверзнувшаяся между ними.

Разве такое уляжется?

Как вдруг до нее дошло. Никто и не ждет, что все пройдет без следа. От нее просто хотят избавиться. Опять. Как от болезненного напоминания о случившемся. Взглянув Рокову в глаза, Кристина тихо спросила:

— Это он приказал?

Ответ отыскался на лице гостя. Чуть дрогнувшие губы, мимолетное движение бровей. Вот значит как.

Спрашивать «почему?» показалось бессмысленным, едва ли командор снизойдет до объяснений перед замом и уж тем более перед ней.

— Куда?

— Я забираю вас с собой в «Протон». – глухо признался Олег. – Так будет лучше.

Кажется, она впервые видела его таким человечным. Вечная сдержанность ушла, на усталом лице застыло сочувствие. Вот только ни жалости, ни сочувствия она не желала. Отвернувшись, Кристина с силой зажмурила глаза.