Книга MAYDAY 2, страница 180 – Ксения Кантор

Раздались шаги, зашипела рация, воздух сгустился вокруг.

Взгляд скользнул на дорожку у дома. Там неподвижно лежал Зверобой. Под ним растекалась лужа крови. Из горла тотчас вырвался неестественный, абсолютно нечеловеческий крик. И она завыла в голос. Прижимая к себе девочку, захлёбываясь слезами и совершенно точно понимая, что на этот раз ничего не исправить. Рита заражена. Совсем скоро ее сломает, носом, горлом пойдёт кровь, а после прежний ангелочек исчезнет навсегда. Вместо неё родится вечно голодный монстр без памяти, без чувств, одержимый неистовым желанием рвать чужую плоть. Все это механическими щелчками отстреливало на краю сознания. И вроде бы надо отпустить, разжать руки… но как? Это же Рита, ее маленькая белокурая куколка. Невозможность принять, ощущение неминуемости, стремительно несущейся катастрофы превратило ее в сжатую пружину. И не пошевелиться, не отпрянуть. Острые толчки новой боли с каждым биением сердца. Риту начало трясти, она захныкала, то билась, стараясь вырваться, то снова льнула к ней. Беспощадная, проклятая лихорадка стремительно захватывала детский организм.

В дом вбежал командор с охранником и Кожиным. Но Кристина только сильнее прижала девочку к себе. Одновременно перевела взгляд на Марка. И не узнала. Ни единой черты.

Перед ней стоял незнакомец. И на него было страшно смотреть. Неистовый взгляд, сквозное напряжение от сжатых скул до кончиков пальцев. Ещё секунда и порвутся все мышцы. Лица не было, вместо него жуткая маска ярости и полнейшего безумия.

— Отпусти ее – по холлу прокатился глухой голос, но прозвучал громче выстрела.

Кристина в отчаянии замотала головой.

— Не могу, – слова вперемешку с судорожными всхлипами выплеснулись из неё бесформенной жидкой кляксой.

— Я сказал, отпусти мою дочь!

Рита дёргала всеми конечностями, глаза закатились, с губ сочилась кровавая пена.

Кристина не знала, как смогла разжать онемевшие пальцы, не понимала, как отползла в сторону. А потом грянул ещё один выстрел.

И все стихло.

* * *

Его дочь рвалась и рычала, словно дикий звереныш. Уже не человек. Очередная жертва вируса, одна из миллионов. Он думал об этом отстраненно, как будто речь шла не о Рите. Взрывная волна чудовищной потери и боли настигнет позже. Пока только холодный рассудок. Действовать по инструкции, не допускать ошибок, безопасность превыше всего. Его так учили.

Правая рука, словно ее потянули за невидимую нить, плавно поднялась, прицелилась и спустила курок. Прямое попадание в сердце. Поломанной куклой маленькое тельце сложилось на полу. Светлая ткань кофты быстро напитывалась кровью. Багряное пятно становилось все больше, а он все смотрел, смотрел, не в силах оторваться.

В жуткой звенящей тишине время от времени раздавались всхлипы. И страшно раздражали. Все в них было неправильным, слишком горькие, неуместные, к чему все это? Командор перевел взгляд на их источник и тут же почувствовал прилив лютого бешенства.

Агрессивный, абсолютно невменяемый монстр рвался наружу.

Его взбешенный взгляд был направлен четко на Кристину.

Он не мог это контролировать. Как ничего, когда дело касалась нее. Ровно в той же мере, как до сего момента любил, сейчас ему хотелось разорвать, уничтожить.

Не сводя цепких глаз с лица командора, Кожин осторожно протиснулся вперёд. И каждый шаг как по минному полю, того и гляди разлетится ошметками. Но иначе поступить не мог. Он встал между ними и замер. А иначе девчонке конец. Нет, он не питал к ней симпатий, но сейчас ее смерть будет ошибкой. Напрасной, непоправимой.